Любовница снежного лорда

Это что он себе думает? Хотя о чем это я; шефа, как выяснилось, думать никто не учил! Старому сэльду вовсе не умный преемник требовался, а достаточно тупой и исполнительный! То-то я и смотрю, что какой-то непоследовательный начальник мне достался, а оказывается, это потому, что нас в юности ломали активно. Жалко снежика стало. Остановилась в коридоре, под взглядами ошалевшей прислуги, которая застыла тут же, видимо, узрев пьяного лорда Эйна, когда он в кабинет топал, и приготовившись к представлению.

— И? — грозно спросила у зеленомордых.

Слуги разочарованно разошлись.

А я постояла, подумала и решительно вернулась в кабинет моего снегошефа.

Двери распахнула ударом ноги, руки-то были заняты, вошла и остановилась в двух шагах от порога.

Лорд Эйн сидел за столом, весь совершенно несчастный, обнаженные плечи грустно поникли, голова понуро свесилась, глаза почему-то вовсе не красные, а такие светло-светло голубые, как лед на горных вершинах.

— И долго мы так сидеть будем? — спросила я.

Вздрогнул. Поднял голову, удивленно-рассеянно посмотрел на меня. Улыбнулся. А затем сообщил очевидное:

— Я пьян.

— Я вижу. — Не, а что тут еще сказать. — По какому поводу чрезмерное возлияние состоялось?

Хотел было ответить. Точно хотел, даже рот открыл, а после закрыл и снова уставился в стол понурым взглядом. Я подошла ближе, постояла, в результате села на край стола перед пьяным и полуголым начальством. Помолчав еще немного, задумчиво произнесла:"

"— Можно опустить руки и сдаться, а можно плюнуть в рожу Харнису и начать бороться.

Шеф отреагировал тихим:

— Ради чего?

Затем еще тише добавил:

— Я солдат, Виэль. Я привык получать приказы и исполнять их. Я не умею ничего иного.

Пожав плечами, заметила:

— А можно бесконечно себя жалеть и оправдывать, тоже неплохой вариант.

Эйн вскинул на меня раздраженно-возмущенный взгляд.

— Заметьте, я не осуждаю, это так, в качестве комментария на ваше высказывание.

Усмехнулся. Посидел еще.

Затем тихо заговорил:

— Положение дел представлялось мне совершенно иным.

— К примеру?

— Проще… — эхом отозвался шеф.

А просто никогда не бывает. Протянула руку, погладила начальство по плечу, выражая дружескую поддержку. Начальство понурилось еще сильнее. Затем, снова обняв прижимаемые к груди бумаги, поинтересовалась:

— Драконы болтали много?

Эйн кивнул.

— Они могут, — пробормотала, вспомнив Кассею.

Усмехнулся. Затем продолжил:

— Это все государство… Все не так. Это не армия. Зандарат на грани распада. Процесс уже запущен… Удержать целостность страны нереально. Харнис прибрал к рукам ртутные пути, это конец.

— Конец — это всегда еще и начало, — вставила я умную мысль. — Но можно, конечно, и пострадать, если вам так хочется.