Золушка для снежного лорда

Наверняка чтобы отнести его светлости послебанную одежду, девушка провела кучу времени у зеркала, а он, гад такой, не оценил! И став невольной свидетельницей неудачной попытки обольщения в исполнении молодой охотницы за мужьями, я, к своему удивлению, поняла, что рада ее провалу.

Когда Клотильда наконец ушла, громко стуча каблуками по ровной поверхности пола, я выдохнула с облегчением. Но едва собралась выбраться из своего укромного уголка и последовать за сестрой, как двери резко распахнулись, ударившись о каменные стены, и в холл, где освещены были лишь те колонны, что стояли вдоль прохода от лестницы до зала с купальнями, вышел хозяин замка в плотно запахнутом бархатном халате. Мокрые волосы черно-белыми сосульками свисали вдоль его спины, не закрывая уродливый шрам на лице. Шаги из-за обутых в домашние туфли ног издавали тихий шелестящий звук, от которого по моему телу расползалась липкая дрожь. Казалось, что сейчас он вглядится в полумрак и увидит вжавшуюся в стену меня, а может, и уже видел, потому и пришел, желая устроить взбучку бессовестной служанке, посмевшей за ним шпионить. И, в отличие от Тиль, я даже не могу оправдаться полотенцем, которое якобы принесла!

Но вопреки моим ожиданиям Гидеон прошел мимо и остановился у того самого зеркала, в которое только что смотрелась блондинка. Положив ладони на его поверхность, он какое-то время мрачно вглядывался в свое отражение, а затем прислонился к стеклу лбом и замер. Плечи лорда опустились, спина сгорбилась, а пальцы хищно выгнулись, царапая острыми когтями зеркало. Когтями! Белыми с голубоватым отливом, узкими и чуть загнутыми, как у дикого зверя. От них по коже морозным узором расходился серебристый орнамент, тонувший в просторных рукавах мужского халата. Лорд стоял и стоял, а я тихо сходила с ума от страха, оглушенная ударами своего взбесившегося сердца, которые, казалось, скоро услышит и Рид. А я в таком состоянии ведь и пары слов не смогу сказать в свое оправдание, не говоря уже о том, чтобы, пользуясь случаем, поблагодарить мужчину за помощь прошлой ночью. И даже если вдруг получится совладать с даром речи, то, что я наблюдала за ним в дверную щель, он, без сомнения, поймет по моему пылающему лицу.

«Только бы не заметил, только бы не заметил, только бы…» — мысленно повторяла я, как молитву, продолжая неотрывно следить за ним. С моего ракурса была хорошо видна его высокая фигура и зеркальная колонна, к которой он прикасался. Тем напряженнее было ожидание. Но, видимо, сжалившись надо мной, бог исполнил желание.