Золушка для снежного лорда

Если бы причина крылась в Гидеоне, она вела бы себя с ним иначе. Значит, проблема была в чем-то другом. А вернее, в ком-то, как понял страж, оценив осоловевший взгляд и оплывшую физиономию провинциального дворянина.

Как выяснилось, Гертруда с Клотильдой являлись сводными сестрами, и хотя в городе ходили слухи, что родным отцом красавицы Тиль являлся именно Ивар, изменивший по молодости супруге с симпатичной торговкой, матери у девушек все равно были разные. Причем мама феи давно покоилась на кладбище, в то время как мамаша Кло управляла поместьем, пока ее благоверный пьянствовал и жаловался на жизнь. Таких слабых, безвольных людей Рид недолюбливал, хоть и понимал, что справиться со своими проблемами способны далеко не все — некоторые предпочитают искать выход на дне бутылки.

По словам немолодой уже подавальщицы, кружившей хищной птицей вокруг лежащих на столе монет, с нынешней леди Андервуд по-другому выжить и нельзя было. Женщина она властная, сильная… при такой любой муж себя подкаблучником почувствует, чего уж говорить про добряка Ивара. Новоявленная информаторша еще очень жаждала поведать заезжему господину о Клотильде, слывшей самой завидной невестой Снежного Дола, но его больше интересовала ее сводная сестра."

"— А что Гертруда? — пожала плечами женщина в белом переднике, карман которого чуть оттопыривался от урожая чаевых. — Она девочка хорошая, но забитая совсем. Ни образования, ни светской жизни. Дом на себе тянет, коров доит, сестренку ущербную растит да папашу каждый вечер то от нас забирает, то из соседних питейных заведений. Вернее, забирала, пока к вам работать не подалась, — многозначительно посмотрев на лорда, добавила подавальщица. — А у вас к ней что за интерес, ваша светлость? Али в вашем замке теперь девочка прислуживает? — заинтересовалась она, явно собирая материал для сплетен.

— Нет, не в моем, — сказал чистую правду Рид и тут же сменил тему: — А что с ее сестрой? Почему ущербная?

— Так младшенькая у Андервудов глухонемая от рождения. С виду ангелочек белокурый, а ни сказать что, ни услышать не может. Живет в своем мире, почти никуда не выходит из дому. Бедное дитя! — вздохнула женщина, и Гидеон с ней охотно согласился:

— Действительно бедная.

Они еще немного поговорили, прежде чем на подавальщицу прикрикнул хозяин, напомнив ей, что она вообще-то на работе, и подносы сами на столы не прилетят. Смахнув честно заработанные деньги в свой большой карман, женщина ушла, а лорд, налив себе в бокал вина, принялся задумчиво потягивать его в ожидании заказанного ужина и феи. Первый вскоре принесли, а спустя десять минут в зал влетела и вторая. Бледная, с шальным взглядом и сжатыми добела пальцами на меховом вороте куртки.