Снежное поместье для любимой жены дракона

Марта чуть ли не бегом покинула кабинет. Мортону на миг показалось, что она сейчас воспарит от радости. Еще бы – за так получить сумму, на которую можно было купить добротный дом и жить до старости, ни в чем не нуждаясь. Он закатил глаза. Глупая, жадная женщина. Пусть порадуется пару дней. А он пока выяснит, почему вообще Уолш оказалась в Родрине и отчего так нуждается в деньгах, что посмела заявиться к нему с такой дерзкой просьбой.

Мортон уже собирался позвать Костнера, как его отвлек звон почтовой шкатулки. Он открыл ящичек и нахмурился. Что за шутки? Осторожно, за краешек вытащил скомканную бумажку с опаленными краями. Аккуратно разложил на столе и разгладил.

Письмо было от Эвелин. Длинное, написанное мелким, аккуратным почерком с обеих сторон листа, и очень подробное. Эвелин, вернее та, что была в теле его супруги, рассказывала, как она оказалась на месте Эви. Строки в самом конце были тщательно замазаны чернилами, но внутреннее чутье подсказывало Джеспару, что в них крылось что-то более важное, чем во всем письме. Вот только как она смогла отправить письмо? Как пробралась в его кабинет? И почему, в конце концов, письмо в таком виде?

Я смотрела, как огромный крылатый ящер опускается, а потом Джеспар касается земли. Вернее, снега. Потому что дорожки, конечно же, никто не чистил, и Мортон оказался почти по колено в сугробе. Он с удивлением осмотрелся, а, заметив меня, в считаные секунды оказался рядом, вырывая из моих рук моток веревки, что остался после подвязки томатов.

– Что ты собралась делать? – Я не переставала поражаться, как быстро меняется его настроение. Только что выглядел расслабленным и слегка удивленным, а сейчас уже кипит злостью. Разве что дым из ноздрей не валит.

– Собиралась идти в дом. – Я не поняла претензии. Мне было запрещено выходить за пределы поместья, но не за пределы дома.

Он закрыл глаза и выдохнул, будто бы с облегчением. На его лицо вернулось расслабленное, хоть и отстраненное выражение. А до меня дошло. Стою тут с веревкой в одной руке и стулом в другой. Он что, решил, что я решила свести счеты с жизнью? Да не дождется! Буду до последнего верить в чудо. И уж точно не откажусь добровольно от своего второго шанса.

– Тогда иди. – Мортон пропустил меня вперед, видимо, для того, чтобы убедиться, что я не убегу. А куда бежать-то? До забора и вдоль него? Да еще и по сугробам.

Я пыталась бодриться, но настроение было безнадежно испорчено. С одной стороны, у меня была возможность поговорить с Мортоном, попытаться достучаться до него. А с другой – я только-только начала приходить в себя и надеялась, что у меня есть время сделать передышку, прежде чем моя судьба решится.

Я вернулась тем же путем, что и выходила, через пристрой, где задержалась, чтобы убрать веревку на место.