Снежная невеста

— У них специфическое чувство юмора, раз они послали ей меня, — хмыкнула я вслух, не удержавшись, и закопалась в одеяло.

Нужно хорошенько отдохнуть и прийти в себя перед дорогой. Как подумаю что придётся садиться в дирижабль, тем более зимой, аж внутри всё сворачивается от нехороших предчувствий. Не промёрзнет ли оболочка? Наверное, инженеры здесь не идиоты и как-то предусмотрели возможные проблемы, но непривычное средство передвижения всё равно выглядело сомнительным. Недаром от него отказались в своё время почти полностью.

Впрочем, выбора у меня особого не было.

Я проснулась резко. Села на постели и огляделась, недоумевая, отчего не слышу привычного писка будильника. Ах, да! Иной мир — иные технологии. В дверь деликатно постучали, и горничная поинтересовалась, соблаговолю ли я позавтракать.

Вот и побудка подоспела.

— Да! Сейчас иду! — отозвалась, сползая с постели.

Радует, что прогресс в этом мире почти соответствует нашим двадцатым или тридцатым, довоенным годам в Европе. То есть водопровод с горячей водой и прочие удобства в доме имелись.

Приведя себя в порядок и облачившись в дорожный балахон — плюс те самые вязаные подштанники, чтобы не отморозить себе чего важного — я спустилась вниз. Родители уже чинно восседали за столом: отец с неизменной газетой, матушка — с чопорным выражением лица. Пожелав всем приятного аппетита, я присоединилась и налегла на воздушный омлет с тостами.

Что-что, а еда здесь высочайшего качества. Чувствуется, что ни химии, ни красителей не добавляют.

— Элис, умоляю, следи за собой. При тётушке постарайся не вести себя… вот так, — открыла наконец рот матушка.

Лучше бы и дальше молчала, честное слово.

— Простите, а что не так? — отложив укушенный тост, поинтересовалась я. — Не чавкаю, не хлебаю, приборами пользуюсь, сижу ровно. Уточните, пожалуйста, чтобы мне впросак не попасть!

И глазами на неё так — хлоп-хлоп!

Невинный, наивный ребёночек. Привычная картина. Только вот деточка внезапно повзрослела и отрастила зубки.

— Я же просила тебя есть поменьше. У тебя и так излишне выдающаяся фигура, — поморщилась мефру Тиннер. — Ни в один модный наряд не влезаешь. Тут топорщится, там неприлично. Фу.

По мне, так греметь костями это фу. И нет у меня лишнего ничего! За этим личный тренер следит. Следил. Ох, надеюсь, Алиса напомнит Элис, что нужно бы собой заняться? Девочке не мешало бы подкачаться, ручки-веточки, ветер подует — зашатается.

— Боюсь, до весны ты вконец себя запустишь, — продолжала сокрушаться заботливая мать. — Как бы не пришлось корсет примерять.

Видела я тот пыточный инструмент в бельевом.