Снежная империя попаданки

Неужели в этом жестоком мире женщин еще и дарили, как вещи?

Что значит, подарил на два года? То есть меня отдали , как вещь во временное пользование? Кошмар! Это было не просто ужасно, а жутко! Я что же, была наравне с рабынями в этом мире? Раз меня дарили и отдавали, как какой-то стул.

Какая же я свободная высокородная госпожа? Если мой муж Военег мог, когда хотел, запереть меня в темнице, отправить умирать в Налагию или просто отдать на забаву сыну?

– Это твой Ладинец. Видишь? – уже процедил Чарослав раздраженно. Он тут же пальцами дернул и показал один из круглых оберегов, висевших на его мошной обнаженной шее, и добавил: – Отец отдал мне его во владение, как и тебя. Ты принадлежишь мне на два года, девчонка.

– Нет, – замотала я нервно головой.

Мозг отказывался принимать всю эту жуткую реальность.

– Ты согласилась тогда и даже не спорила с отцом. Сказала, что выполнишь его волю. А сейчас решила ломаться? – продолжал молодой человек медленно, но неумолимо надвигаясь на меня. Я лишь пятилась от него, не понимая, что делать, и тихо шептала:

– Нет…

– Я и так дал тебе две недели, чтобы ты привыкла к тому, что теперь ты моя жена.

И тут я вспомнила тот трагичный момент в оружейной зале, когда Военег озвучил, что отправляет меня в Налагию как наместницу. И тогда я была так шокирована, что дальше почти не слушала, что говорил мой муж. А он, видимо, сказал, что дарит меня сыну на два года, пока сам не приедет в Налагию.

Мое подсознание сейчас выдало эту информацию. И я на это все согласилась.

Боже! Если бы я только знала на что!

Чарослав же, видимо, больше не желая уговаривать меня и церемониться, сделал два решительных шага и жестко схватил за плечо.

– Иди ко мне, Вея! – приказал он хрипло.

– Не смей трогать меня! – вскрикнула я непокорно, окончательно ошалев от всего происходящего."

"Похоже, дикарь пасынок решил взять меня силой. Это намерение отчетливо читалось на его красивом лице. Глава 26

Я тут же вывернулась из его рук и отбежала к столу.

Схватила первое, что попалось под руку. Это была вилка с двумя длинными зубцами, которая осталась на столе после ужина. Выставила ее перед собой как оружие.

– Не подходи, – предостерегла я Морозова.

Но Чарослав не обратил на мой истеричный возглас внимания. Он начал неумолимо приближаться. Его взгляд был грозен и горяч. Он не собирался отступать. Подкрадывался ко мне, словно хищный зверь к своей жертве. Сквозь зубы цедил:

– Вея, тебе не стоит перечить мне. Так будет лучше для нас обоих.

– Не подходи, – твердила я в ответ, отрицательно мотая головой.

– Обещаю, если не станешь сопротивляться, я буду ласков с тобой, – увещевал он, медленно приближаясь, а я только пятилась от него, кружа вокруг стола. – Может, тебе даже понравится.

– Нет!

В следующий миг он бросился на меня.