Снежить

Но вы не волнуйтесь, ребята! – Он заглянул в комнату, в которой и без того было не протолкнуться. – Не волнуйтесь, стены на станции крепкие. Двери мы после того случая укрепили. Да и железные я запер от греха подальше. Ракетницы у нас есть, опять же.

Волков подумал, что не только ракетницы. У них с Эрханом имелось самое настоящее оружие, а не эти игрушки. У Эрхана, конечно, покруче. Но кто ж мог предположить, с кем предстоит столкнуться в этой экспедиции! Волков готовился к противостоянию с человеком, а никак не со стаей белых медведей.

– Отсидимся, – продолжал бубнить Никодимыч. – Уйдут они поутру. Или на худой конец свяжемся с Хивусом, пусть охотников пришлют.

– У нас уже есть охотник, – сказал Чернов, глядя на Эрхана.

– Один в поле не воин. – Эрхан флегматично пожал плечами, но карабин свой он держал крепко, явно был готов пустить его в дело в любой момент.

– Слушайте, ребята! – Голос Веселова звенел от возбуждения. – А они ж нас окружают!

Окружали. Нарезали круги вокруг жилого корпуса. И с каждым новым витком оказывались все ближе…

Военный совет решили держать в столовой – единственной комнате, способной вместить всех желающих. Сюда же с беспомощным лаем заскочили Дик и Динка. Блэка по-прежнему не было видно, похоже, ушел на разведку.

За Блэка Волков не переживал, куда сильнее он волновался за Ника, поэтому держался поблизости от брата, заглядывал в глаза, в любой момент готовый поймать в них белый нездешний отсвет и принять меры. Уж какие получатся в сложившейся ситуации. Но парень вел себя нормально. Насколько вообще возможно оставаться нормальным в подобных обстоятельствах. Это радовало и вселяло хоть какой-то оптимизм.

– Ты как? – на всякий случай спросил Волков шепотом.

– Воняет, – сказал Ник и поморщился.

– Чем воняет? – Сам он ничего такого не чувствовал.

– Зверьем. – Ник сглотнул, кадык на его тощей шее дернулся.

– Собаки. – Волков кивнул на лаек.

– Другими. – Ник мотнул головой. – Зверьем и тухлятиной… – Лицо его посерело, и Волков испугался, что парня сейчас вырвет. Но обошлось, братец взял себя в руки, подошел к одному из двух окон, уставился в темноту.

В этот момент наружная дверь содрогнулась от мощного удара. Потом содрогнулся и воздух от звериного рыка. Лайки зашлись в истеричном лае, а Мишаня вдруг испуганно сказал:

– Там же Эдик совсем одни в операторской. Дежурство же у него.

– Двери там крепкие, – успокоил его Никодимыч, но было видно, что и сам он за безопасность Эдика переживает.

Ася метнулась в другую комнату, из окон которой был виден рабочий корпус.

– Свет везде горит! – послышался оттуда ее громкий голос. – И медведи там тоже. Я вижу двух.

– Так сколько же их всего? – простонал кто-то из полярников.