Снежить

«Из болота тянуть бегемота», – как выразился на камеру Гальяно. Сначала он только снимал, искал нужные ракурсы и эпичные кадры, а потом сунул камеру посиневшему от холода Веселову, а сам взялся за пешню.

– Эх, дубинушка, ухнем! – заорал он во все горло, перекрикивая рев мотора. Это подгазовывал Эрхан, помогая им вызволить внедорожник из ледяного плена.

Вызволяли больше двух часов. А когда наконец вызволили, околели и промочили ноги. Провалиться и начерпать воды умудрился каждый из них. Веселов даже по колено. Но настроение, как ни странно, было бодрое. Боевое настроение. И все они, кроме Волкова, которому доверили съемку вслед за Веселовым, с какой-то молодецкой удалью позировали перед камерой. Обмороженные, покрытые инеем, улыбающиеся сумасшедшие мужики.

Потом еще пару минут решали, как жить дальше, как двигаться по этой чертовой наледи. Решили, что хочешь не хочешь, а двигаться придется, потому что нет у них других вариантов.

Веселов сменил Эрхана за рулем, в то время как сам Эрхан осторожно, не отрывая подошв ото льда, не выпуская пешню из рук, двигался впереди внедорожников, простукивал лед, разведывал дорогу. Через десять минут Эрхана сменил Чернов, еще через десять Веселов, следом Волков, а на Гальяно их медленное, но верное перемещение вперед трагическим образом закончилось. Гальяно провалился под лед по пояс…

Вытащили его быстро. Так же быстро запихнули в салон, сунули в посиневшие руки термос с горячим чаем, который пострадавший принялся пить жадными глотками, клацая о термос зубами и спрашивая у Веселова, чья очередь была работать оператором, заснял ли тот его эпическое купание в Ледовитом океане. Веселов сказал, что заснял, а Эрхан сообщил, что до Ледовитого океана им еще тридцать три дня на оленях, но Гальяно, кажется, такие мелочи не смутили. Ради хорошего кадра он был готов повторить купание в ледяной проруби, но его не пустили.

Собственно, в сложившейся ситуации хоть что-то хорошее продолжал видеть только Гальяно. Да и то, наверное, из-за переохлаждения. Остальным же было совершенно ясно, что они влипли. Или вмерзли. Это уж с какой стороны посмотреть.

– Не проедем, – сказал Эрхан, наблюдая за тем, как полынью, из которой вытащили Гальяно, затягивает льдом.

– А если назад? – спросил Волков, хоть назад после всех этих злоключений не хотелось.

– Мы и сюда-то прошли чудом. – Эрхан покачал головой и тут же добавил: – Будем делать переправу.

Спрашивать, из чего он собирается делать переправу, Волков не стал. Не было у них никаких подручных средств для этого дела – снег да лед кругом.

Вот с помощью льда и снега и пришлось делать.

Задумка Эрхана была гениальна, но тяжелоосуществима. Задумка Эрхана могла бы называться «клин клином».