Снежить

– Я полицию вызвал! – Тихий голос Жертвы сорвался на фальцет. – Уходите по-хорошему!

Ответом на их вполне мирное и логичное предложение стал забористый мат, а потом в Гальяно полетела бутылка пива. От бутылки Гальяно увернулся с небывалой для тридцатилетнего дяди ловкостью, и она разбилась о стойку.

– Ну, мы вас предупредили, – прорычал Гальяно и ринулся в бой.

Остальные ринулись следом. Девицы снова завизжали. На сей раз, кажется, от восторга. Мажоры и гопники взвыли и объединились против «дядь». Вот оно как бывает…

Их четверка орудовала молча и слаженно. Чернов отвешивал направо и налево тумаки и затрещины. Жертва грозно махал невесть откуда взявшейся бейсбольной битой, Гальяно не без удовольствия разбил бутылку о лоб гопника с кастетом. Веселову достался противник без кастета, но зато с ножиком. Действовать пришлось осторожно, чтобы не сломать отморозку руку. Хотя, сказать по правде, сломать очень хотелось.

Мажоры тоже не унывали и не отставали. Были бы в здравом уме, а не под дурью, давно бы воспользовались ситуацией и сделали ноги. Но наркотики не щадят никого. Этот молодой и патлатый, с волосами, словно припорошенными пеплом, в драных джинсах и в футболке с логотипом «Металлики» сошел бы за нормального студента или даже айтишника-джуниора, если бы не глаза. Какого они были цвета, Веселов не мог разглядеть отчасти из-за скудного освещения, отчасти из-за огромных, на всю радужку, зрачков. Взгляд у парня был совершенно дикий, волчий. Он не рычал и не визжал, в отличие от братьев по разуму, двигался молча и быстро, с механической точностью и скоростью. Словно бы его мышцами управляли не нервные импульсы, исходящие из мозга, а кто-то со стороны. Подумалось, что дурью эти ребятушки закинулись какой-то особенной, забористой. По крайней мере, вот этот патлатый, похожий на молодого волка, мажор. Зря, кстати, подумалось. Потому что в сложившейся ситуации нужно было не думать, а действовать. Потому что тому, кто долго думает, прилетает первому. Веселову прилетело. Прямо в челюсть. От этого самого молодого волка… От Волчка хренова!!!

Удар у паршивца оказался крепкий, несмотря на дурь. Или благодаря дури? Челюсть сначала заныла, а потом онемела. Хоть бы не было перелома, а то накроется путешествие на севера, придется ложиться в больничку Чернова на полный пансион. Чернов, который левой рукой держал за шкирку обмякшего мажора, а второй зарядил в скулу гопнику, словно услышал мысли друга, глянул вопросительно.

– Все в порядке, – прорычал Веселов. – Дядя только разберется с мальчиком…

Он не дрался уже давно: со студенческих лет, считай, не дрался. Да и в студенчестве предпочитал решать конфликты мирным путем, но сейчас мирным путем не получалось. Сейчас все дикое и первобытное в нем требовало крови.