Снежить

На поле боя вот-вот должен был эпично выехать Чернов верхом на внедорожнике. В этот самый момент, всего за мгновение до того, как картинка кувыркнулась вслед за выроненным смартфоном, они увидели! Или им просто показалось? Нет, наверняка показалось, потому что у человека, пусть даже обдолбанного, должна быть человеческая тень. Но у того, кто стоял на… четырех лапах, тень оказалась звериная. Острые уши, длинный хребет, хвост… Хвост, черт возьми!

Гальяно нажал на паузу, но поймать тень так и не смог. По его разочарованному выражению лица было понятно, что попытку остановить мгновение и разглядеть тень в деталях он предпринимал не единожды и всякий раз безуспешно.

– Видели? – спросил он, переводя взгляд с Веселова на Чернова. – Стоп! – Он поднял вверх руку, словно предвосхищая их вопросы, и спросил сам: – Вы мне сейчас ответьте, как на духу, что вы только что видели?

– Тень, – сказали они с Черновым в один голос.

– Звериную, – добавил Веселов не слишком уверенно.

– Может, артефакт? – осторожно спросил Чернов. – На рентгеновских снимках иногда бывает…

– Артефакт с хвостом? – переспросил Гальяно. – С ушами и, мать его, хвостом?! Я бы мог предположить, что это тень от медведя. Ну, мало ли что… игра света и тени. Но хвост! У медведей разве есть хвосты?!

– Есть, – без колебаний ответил Чернов.

– Вот! А тут длинный! – Он снова вернулся к началу записи.

– А дальше что? – спросил Веселов, чувствуя, как по спине бежит табун мурашек. То ли от холода, то ли от нетривиальности ситуации. – Что там дальше на записи?

Дальше было эпично, но неинтересно. Триумфальный выезд Чернова, позорный побег медведя, куча-мала с избиением младенцев и мажоров. Никаких теней. Никаких хвостов…

– И псиной от него пахло, – сказал Гальяно задумчиво. – У меня нюх… ну, вы поняли. А там пахло.

– От медведя. – Чернов помотал головой. – От болонки иногда того… пахнет, а тут такая махина.

– Не знаю. – Гальяно выглядел растерянным. – Но, согласитесь, есть в этом что-то… необъяснимое?

– Игра света и тени. – Веселову было проще согласиться с Черновым, чем с Гальяно.

– И колбасит его… – Гальяно не сдавался.

– Колбасит его от дури. – Веселов тоже не хотел сдаваться. Не в этом случае! – Или ты что, думаешь, что этот малолетний урод, помимо всего прочего, еще и оборотень?!

Сказал и самому стало смешно. Взрослые ведь дядьки, а почти на полном серьезе обсуждают такую дичь!

– Ну, не знаю, не знаю! – Гальяно словно бы только и ждал, чтобы ему подкинули еще одну идиотскую версию. – Глаза у него точно звериные. Бывают… Иногда.