Снежить

Вот точно такой же, как от Вероники, но все равно немного другой.

– …А я сказала, что не позову! – Дама закурила, выпустила в экран струйку дыма. – Сильно вы о них думали, когда поперлись к черту на рога?!

– Анук, мы вам уже объяснили ситуацию. – Волков разговаривал с дамой, как нашкодивший школяр с директрисой. – По-другому никак не получалось.

– Не получалось? – Дама со странным именем Анук засмеялась хриплым смехом, а потом сказала кому-то за кадром: – Васильевна, ты слышала этих мальчиков? У них не получалось по-другому! Они бросили своих девочек дома и поехали воевать с драконами.

– Со Снежной Матерью, – вежливо поправил ее Волков. – Современная версия – Снежить.

– А хрен редьки не слаще, дружок! – Рядом с Анук появилась еще одна старуха.

«Ведьмы – тут же решил Веселов. – Самые настоящие ведьмы! Тещи, что ли?»

Кто-то ткнул его острым локтем в бок. Не кто-то, а Вероника. Надо как-то научиться экранироваться, а то так и будет его одергивать при всякой мало-мальски неприличной мысли. А неприличных мыслей у него нынче много! Следом за первым последовал второй тычок, чуть посильнее. Эта тоже ведьма. Только очень красивая. От третьего тычка Вероника удержалась, но многозначительно хмыкнула.

– Детей малых покидали, женам наврали с три короба и свинтили. Они свинтили, а нам тут расхлебывай!

– Что расхлебывай? – вежливо поинтересовался Чернов. Так же вежливо, как давеча Волков. Точно – тещи!

– Тебе, Вадимка, Нина говорила, что волнуется? Что чувствует опасность, говорила?

– Говорила… – Вадимка понурился. – Кажется…

– Кажется ему! Когда кажется, креститься нужно! – Старуха погрозила ему пальцем, а потом сказала уже вполне спокойным голосом: – У Нины – кошмары. У Арины – видения, одно другого страшнее. У Анук карты такую хрень показывают… – Анук кивнула, подтверждая. – Про свои опасения я тебе еще раньше рассказала. Помнишь, Вадимка?

Вадимка скрежетнул зубами, но продолжал вежливо улыбаться.

– Где моя жена? – спросил он голосом, который не предвещал ничего хорошего.

– И моя! – вставил Волков.

– Спят! – отрезала Анук. – И проспят еще три дня и три ночи. – А вы что думали, это плевое дело – обережного духа инициировать на тридцать три года раньше положенного да на край земли перекинуть?! Скажи им, девочка! – И она уставилась своими черными глазюками на Веронику.

– Это очень тяжело, – так же вежливо, с почтением ответила Вероника. Чувствовалось, что эти сварливые старухи ей очень нравятся. Веселов вздохнул, хоть бы ему с тещей повезло чуть больше, чем Волкову с Черновым. Нет, он, конечно, готов… Вероника наступила ему на ногу, очень многозначительно наступила, и он постарался больше не думать про всякие глупости.