Снежить

Что-то большое словно соткалось из снежных нитей, опалило их всех полным ненависти взглядом и истаяло. А Веселов выгнулся дугой, застонал, схватился за живот.

Пытаясь пробиться сквозь ворох одежды, Чернов уже знал, с чем столкнется. Наверное, поэтому почти не удивился, когда увидел расползающееся по свитеру Веселова кровавое пятно. Невидимый коготь вспарывал кожу его друга. Кожу, фасции, мышцы прямо у Чернова на глазах!

Он не думал. В такой ситуации некогда думать! Он шарил по карманам Веселова в попытке найти этот чертов тынзян, а когда нашел, руку его сжали мертвой хваткой. Глаза Веселова тоже были мертвыми. Чернов уже видел этот нездешний белый свет в глазах Волчка. Вот оно – безумие! Страшное и заразное!

А кожа под ледяными пальцами Веселова покрывалась коркой льда, сквозь которую, как вода сквозь наледь, проступала кровь. Теперь уже его собственная кровь – горячая и дымящаяся. Он навалился на Веселова всем своим весом, уже не опасаясь придушить ненароком, потому что тот, с кем он боролся в эту секунду, был куда сильнее и куда опаснее его самого. Он смотрел на Чернова мутными бельмами глаз и улыбался мертвецкой улыбкой.

– Сильный… – Голос был весь в трещинах, словно вырывался он из рации, а не из горла Веселова. – Сильный, как медведь… Мне нравится. Будешь моим… Ты тоже будешь на тынзяне, человек-медведь.

Пришлось ударить. Изо всех сил врезать кулаком прямо в эту скалящуюся пасть. Он ослабил удар лишь в самый последний момент. Веселову еще пригодятся зубы, когда они его вытащат. Если они его вытащат…

По синим губам потекла струйка крови, а белый свет исчез за занавесью из ресниц. До этого напряженное, как струна, тело обмякло. Чертыхаясь, потея от напряжения и жары в салоне, Чернов принялся укладывать Веселова на заднем сиденье.

– Гальяно, сдвинь передние сиденья максимально вперед! – прорычал он, стаскивая с Веселова одежду. Ему нужно место для маневров и доступ. Непрямой массаж сердца – штука такая…

Завозился, что-то прокричал в ответ Гальяно, а через мгновение места для маневров стало чуть больше. В это самое мгновение Чернов понял, что Веселов не только не сопротивляется, но и не дышит…

Когда начался буран, Ник спал. Наверно, он бы спал и дольше, если бы не треск рации и громкие переговоры Эрхана с Гальяно. Он открыл глаза и тут же встретился взглядом с Андреем. Брат держал ситуацию под контролем, готовый в любой момент принять меры, если вместо Ника проснется кто-то другой. Но на сей раз обошлось. Ник не чувствовал чужого присутствия. Зато он по-звериному остро чуял опасность. Она бродила на мягких лапах вокруг замершего внедорожника и иногда, время от времени, этот внедорожник раскачивала, как колыбель. Она заглядывала в заиндевевшие окна, принюхивалась и скалилась в недоброй усмешке.