Снежить

Раз – и все вокруг потонуло в серой мгле, а внедорожник качнуло из стороны в сторону, словно он был утлым суденышком посреди бушующего океана.

– Охренеть! – прорычал Чернов, вцепившись в руль.

– Это что такое? – С заднего сиденья послышался удивленный голос Гальяно. Пока еще удивленный, а не встревоженный.

– Пурга. Наверное. – Вести машину было тяжело. Да что там тяжело! Невозможно! Это все равно что идти в темноте на ощупь.

– Откуда пурга?! Мы ж с метеостанции! У них же там приборы и все дела! Не предупредили, что ли?

– Знали бы, предупредили. – Чернов остановил автомобиль, потянулся к рации, из которой уже раздавался искаженный помехами голос Эрхана.

– Пурга! – сообщил он очевидное.

– Никаких актировок! Никаких предупреждений! – не унимался Гальяно. – Откуда она вообще взялась?!

– Что будем делать? – В сложившейся ситуации слушаться нужно бывалого, а бывалый среди них – Эрхан. Он вон в сугробе несколько суток просидел в обнимку с энергетиком.

– Ждать. – Голос Эрхана почти утонул в помехах. – Из машин не выходить! Слышите меня?!

А никто и не собирался выходить из машин. Нет дурных! Но хотелось бы конкретики. Сколько им сидеть вот так в неведении? Хорошо, если несколько часов. А если несколько дней? Сколько у них горючего?

Чернов прикинул в уме. Если с тем, что в запасных канистрах, должно хватить часов на тридцать пять. А потом все. Потом придется жечь костры. Если вообще удастся что-то разжечь в этой вечной мерзлоте, на этом ветру. Костры они будут жечь из покрышек. Этого должно хватить еще часов на десять, а потом уже точно все. Каюк. Может, и удастся по примеру Эрхана закопаться в сугроб и так переждать пургу, но Чернов сильно сомневался в действенности такого решения. Оставалось надеяться, что скоро все закончится.

Он обернулся, глянул на бледного, равнодушного ко всему Веселова, спросил:

Тот поежился, словно с неохотой открыл глаза, сказал едва слышно:

Плохо дело. Хрен знает, что там у него за царапина, кем оставлена и когда. Если начнется заражение, одной проблемой у них сразу станет больше.

– Гальяно, там у вас аптечка! – Чернов уже просчитывал варианты и пути выхода из сложившейся ситуации. Хотя бы на эту проблему он мог повлиять. – Достань градусник, измерь ему температуру.

Гальяно потрогал лоб Веслова, мотнул головой:

– Он не горячий. Вадим, он холодный как лед.

– Градусник, – терпеливо повторил Чернов. – И глянь на рану.

Он уже прикидывал, как половчее перебраться на заднее сиденье, чтобы сделать все самому, когда Гальяно с удивлением сказал:

– Все. Рана затянулась. – Гальяно включил в салоне свет. – Сам посмотри!

Чернов посмотрел. Раны больше не было, на ее месте красовался рубец. Белесый, словно бы годичной давности. Интересное кино… Веселов тоже был… белесый с просинью.