Снежить

 – Он зазывал к себе в гости Гальяно с семейством уже года два как, но все никак не получалось состыковаться.

– Готов? – спросил Гальяно, понизив голос почти до шепота.

– А уже пора? – так же шепотом спросил Чернов.

– Ну, неделя у нас на все про все. Восьмого января вылетаем. Успеешь управиться?

Конечно, он успеет. Он уже на всякий случай управился: всех проинструктировал, распределил обязанности, раздал цеу, даже Нине с Темычем сообщил о своем намерении сгонять на севера. Нину эта идея не воодушевила. Оно и понятно – экстрим и все такое! Но отговаривать она не стала, только спросила, обязательно ли ему ввязываться в эту авантюру. Чернов сказал, обязательно, потому что он врач, и, случись что, вся надежда будет только на него. А Темыч тут же возжелал ехать на севера вместе с Черновым. Пришлось отговаривать, уговаривать и обещать другую экспедицию. Но, как бы то ни было, все утряслось. Он подготовился к экспедиции и, сказать по правде, вот этого звонка Гальяно ждал с нетерпением.

– Я управлюсь, – пообещал он и помахал вышедшей на террасу Нине. – Второго числа буду на месте. Помощь нужна?

– Не откажусь. Я тут последнее время кручусь, как белка в колесе. Димон свалил на какую-то свою конференцию в Прагу, вернется только пятого. Поэтому я пока один в поле воин. Зато со спонсорами уже все решено, осталось только контракты поподписывать и провести тест-драйв спонсорской машинки.

– Про остальных членов экспедиции что-то слышно? – спросил Чернов, перекладывая телефон к другому уху и прижимая его плечом.

С террасы соскользнула серая тень, блеснула в темноте красными глазами и всей своей немалой тушей навалилась на визжащего от избытка чувств Темыча. Это Сущь решил покинуть уютное тепло кухни и присоединиться, наконец, к мужской компании. За два года зверь вырос изрядно, в холке был почти метр и, кажется, все еще продолжал расти. К нему с великим интересом присматривались кинологи, заводчики и зоологи, а простые обыватели интересовались породой. Приходилось отбиваться от кинологов-зоологов и врать обывателям. Разве расскажешь, кем на самом деле является эта зверюга? Да, сказать по правде, Чернов и сам до конца не понимал. Вернувшийся в обличье щенка Сущь, похоже, подзабыл некоторые свои прошлые умения. По крайней мере, исчезать и трансформироваться разучился. Но Нина считала, что это потому, что Сущь все еще ребенок. Это в два собачьих-то года! А когда вырастет, все прежние навыки и таланты к нему разом вернутся. Ну, Нине виднее, хотя Чернов этих талантов малость опасался. Успокаивало его лишь то, что все их семейство и тех, кого они включили в ближний круг, Сущь любил с присущей только собакам преданностью. А Темыча так и вовсе обожал.

– Там пока непонятки, – сказал Гальяно уклончиво.