Семь снежинок на ладони

Может, у него глаз косит? Или зубы гнилые? Но на первый взгляд отторжения он не вызывал.

– Землетрясение? Наводнение? Цунами? – полюбопытствовал нэрр-герцог, увлечённо читая что-то в документе.

Я задумалась:

– Больше на ураган похоже.

Собеседник хмыкнул и качнул головой. Вроде «чего только не придумают эти девицы, лишь бы не являться вовремя».

– Вы хотите выйти за меня замуж, – сообщил он мне затем.

Именно вот так, утвердительно. То ли меня пытался убедить, то ли себя. Я промолчала.

– Вы представляете, в чём будут заключаться ваши обязанности? – продолжал нэрр Рауль.

Я снова промолчала. Пока у него прекрасно получалось обходиться без собеседников.

– Вы должны родить мне наследника, – не разочаровал меня в моих предположениях нэрр-герцог. – Для этого я буду посещать вас в моём поместье раз в месяц… – Он поставил подпись на документе, промокнул пресс-папье, которое безошибочно нашёл на ощупь, и наконец посмотрел на меня. – …Или немного чаще.

Глава 5, в которой Рауль знакомится с очередной будущей женой

В женитьбе я окончательно разочаровался на третьем браке. В первый раз я был юн и влюблён, и измена супруги больно ударила по моему самолюбию. Второй раз я подошёл к выбору невесты более прагматично и остановился на милой, но скромной нойлен из хорошей семьи. То, что я у неё не первый, оказалось полной неожиданностью. В общем-то, с Ильдой я мог бы остаться. Потеряв невинность, она обрела полезный опыт, и вообще с нею было весело. Но, уж не знаю почему, маги от женщин, лишённых дара, рождались лишь в парах, где женщина была чиста. Поэтому наш союз пришлось расторгнуть.

В третий раз выбирать будущую супругу взялась сама королева. Не знаю, как она там отбирала и какие испытания проводила, но Фиа была прекрасна. Идеальна. Образованна, красива, невинна, послушна. О том, как сильно она меня ненавидит, я узнал случайно. Потом она призналась, что ради нашего союза её разлучили с возлюбленным. Я не смог жить с женщиной, для которой даже смотреть на меня было как серпом по сердцу.

Я попытался отстаивать независимость и право на личную жизнь. Но король сказал, что для личной жизни существуют любовницы. А жёны – они для исполнения супружеского долга. С четвёртой супругой я развёлся, потому что не смог его исполнять. Оказалось, что просто женского пола жены для этого недостаточно.

Потом погибла Марна.

Она разбилась в горах, когда ехала из поместья в столицу. Не то чтобы я был к ней слишком привязан, она была уже пятой моей женой. Но смерть её стала потрясением. Марна была совсем юна.

Я продержал траур целых полгода, но его величество был непреклонен: никто не вечен. В любой момент я могу последовать за Марной, а наследников у меня по-прежнему нет. Но смерть Оттали, явно насильственная, придала мне решимости.