Семь снежинок на ладони

Я успокоил, что мы перекусим бутербродами, а пообедаем в дороге, на постоялом дворе.

Дворецкий и экономка проводили нас до экипажа, и кони резво помчали по припорошенному недавним снежком зимнику. Солнце ещё не поднялось. Но кипучая энергия Эмилии передалась мне, и даже сумрачный пейзаж за окном не мог заткнуть внутреннего Сказкаарда. Строки стучались в голове и просились на бумагу.

– Милая, ты не будешь возражать?.. – Я установил свой столик."

"– Конечно, дорогой, работай, – одобрила супруга. – Надеюсь, ты не станешь на меня слишком злиться за то, что я взяла с собой пару томиков Вилли? Я бы с удовольствием почитала.

Драматург во мне пришёл в восторг и полностью одобрил предложенный план.

* * *…Кажется, ещё никогда поездка в столицу из Драгаарда не пролетала так быстро. Эмилия с уважением относилась к моим занятиям и не отвлекала. Но когда я отдыхал, или в минуту творческого поиска, она задавала уточняющие вопросы по «Сиверту», и порой меня уносило так далеко, что приходилось серьёзно напрягаться, чтобы вспомнить, с чего всё началось.

В столичный особняк мы прибыли утром следующего дня. Оставив супругу отдыхать с дороги и готовиться к первому выходу в свет в новом статусе, я поспешил в королевский дворец. Но его величество неожиданно отказал мне в аудиенции. Высочайшая воля была донесена до меня через третьи руки и поджатые губы. Ну что ж. Я отдавал себе отчёт в том, что Эрик IV Наездник не прощает своеволия. А устроенные мною каникулы было сложно назвать по-другому.

И всё же такое отношение задело.

Ладно. Король время от времени на меня обижался. И даже иногда отдалял от себя. Но всякий раз это было временно. Переболеет, поостынет, и всё вернётся на круги своя.

Херберт свалил на меня кучу папок и умчался, буркнув что-то неопределённое о делах, планах и поручениях из королевской приёмной. Я не стал спорить. Он и так за меня тут отдувался, пока я прохлаждался в Драгаарде.

Стоило погрузиться в чтение, как дверь в кабинет распахнулась.

– Ах, Рауль! – ворвалась ко мне Свея. Её ладонь была театрально приложена ко лбу. – Это ужасно!

– Что?! – испугался я.

– Я не справлюсь! – Она рухнула в гостевое кресло и одним махом опустошила стакан с водой с моего стола.

– С чем?

Тревога схлынула. Это всего лишь Свея. Ей всего лишь нужно внимание.

– С этой ролью! – Она всхлипнула. – Она слишком сложна для меня!

Я мог бы сказать, что подобные признания нужно было делать раньше. Но ссориться с примой в день премьеры чревато, чем моя бывшая любовница бессовестно пользовалась.

– Дорогая, ты будешь великолепна в этой роли! – уверил я. – Как и в любой другой.

Переигрываешь, правда. Но в трагедиях это уместно.