Семь снежинок на ладони

Но глядя на воды фьорда, я думала о том, как это: уплыть куда-то на корабле?

– Женщины не путешествуют, – возразил муж.

– Почему?

– Потому что место женщины – у домашнего очага. Она должна заботиться о муже и детях.

– Рауль, но как женщина может заботиться о муже, если он путешествует, а она – сидит у домашнего очага?!

– К тому же это непросто, – ушёл от ответа муж. – Чисто физически. Мужчине легче перенести тяготы дальней дороги. Он устроен немного по-другому, – с намёком на что-то очень ему очевидное добавил он.

– Я бы потерпела. Там, наверное, и люди совсем другие?

Меня увлекла мысль посмотреть своими глазами на государство, где женщины наравне с мужчинами могут обучаться магии и даже получать наследство.

– Люди, милая моя Эмилия, везде одинаковы. Ими движут одни и те же мотивы. Они в той же степени подвержены порокам и страстям.

– Но если всё так, как ты рассказываешь, у женщины в Епроне больше возможностей!"

"– Ты думаешь, это хорошо? – усмехнулся Рауль. – Свобода – это тяжкий груз. А женщина – как бутон хрупкого весенника: существо слабое и нежное.

– Цветки весенника пробиваются наружу сквозь стылую землю и снег. Не такие они и хрупкие! Моя мама не была хрупким бутоном! – возмутилась я. – Почему то, что нажили её родители, досталось не ей, а её дяде?! Если бы мама получила наследство, возможно, её жизнь сложилась бы совсем по-другому!

– По-другому – не значит лучше, – с философским спокойствием ответил супруг. – Она могла стать жертвой какого-нибудь непорядочного человека, охотника за богатствами.

– То есть разница между Епроном и нашим королевством только в том, что там стать жертвой непорядочных людей могут и женщины, и мужчины, а у нас только женщины? – Я всё-таки произнесла это вслух. – Потому наших мужчин от непорядочных женщин защищают законы?

Рауль посмотрел на меня, будто не понимал, о чём я говорю. Но ведь это очевидно! Если женщина всё равно ни при каких условиях не получит богатства в своё распоряжение, какой смысл покушаться на мужчину?

– Ты всё не так понимаешь, – успокаивающим тоном проговорил супруг.

– Да? А как я должна всё понимать? – Я сложила руки на груди.

– Наши законы защищают женщин. – Герцог, опираясь локтями о кресло, развёл руки ладонями кверху, будто показывал, что ничего не скрывает. – Защищают от тягот ответственности, от необходимости заботиться о хлебе насущном, от сложных решений, позволяя женщине жить спокойно и безбедно.

– Что-то я не вижу, чтобы селянки жили очень богато… – фыркнула я.

– Но и с голода они не умирают!

– …или нэйра Ода, моя дорогая мачеха!

– Поэтому юная нойлен должна правильно выбрать того мужчину, который будет о ней заботиться.

– А может, нойлен хочет чего-то другого? – подскочила я.