Снежинка для бандита

Есть не хотелось, однако, сколько я уже без еды?

Я, преодолевая себя, вышла из дома. Здесь во дворе был маленький магазинчик. К моей радости он остался на прежнем месте. Только сменил название. Я зашла внутрь. За прилавком стояла та женщина, что я видела вчера.

- Привет, соседка! - бодро поздоровалась она.

- Здравствуйте! - несмело пролепетала я.

- Меня тёть Люда зовут.

- Лера, - представилась ей в ответ.

- Тебе что дать?

Я посмотрела на продукты и на ценники. И пришла в ужас. На сколько времени мне хватит денег, что мне дали? А дальше? Что я буду делать дальше?

- Я... Мне полбатона, чай, сахар и колбаски. Немножко.

Надо посмотреть шкафы в комнате. Может, там что-то есть. Какие-нибудь крупы. Хотя, наверное, пропало все.

А ведь надо будет еще за комнату платить. За продукты я отдала 400 рублей, и ведь ничего не купила.

- Если Евсеич будет доставать, зови меня, я его утихомирю, - напутствовала на прощание соседка, - Я а третьей живу.

- Хорошо. Спасибо.

Я вернулась к себе и снова уснула. Я только и делала, что спала.

И ждала, что мне позвонят родители. Но они не звонили. Сама я напоминать о себе не осмелилась.

Зато позвонили из университета и спросили, когда я приду на занятия. Я ответила, что ходить не буду, а за документами приду позже. Я понимала, что со мной что-то не в порядке. Я не могла находиться рядом с мужчинами, не выносила, когда кто-то подходил слишком близко, пугалась громких звуков, не могла есть. Мне нужна была помощь. Но кому я была нужна?

Спустя две недели я решила помыться, преодолев брезгливость. Сантехника и в ванной, и в туалете была в таком ужасном состоянии, что каждый раз, как я ее видела, вызывала у меня рвотные позывы.

Я посмотрела на ютубе, как почистить ванну, и минут 40 оттирала ее. До сверкающей чистоты ей все равно было далеко, но я хотя бы искупалась.

Выйдя из ванной уже одетой в брюках и толстовке с полотенцем на голове, я увидела худого лысого мужчину лет 40.

Он осклабился, как только меня увидел:

- Так вот ты какая, мышка. Иди сюда, познакомься с дядей Евсеичем.

Это мне сразу напомнило Демида. Как он со мной знакомился.

Я прошмыгнула мимо к двери своей комнаты. Благо, она располагалась ближе, чем стоял он.

- Эй, куда же ты? - окликнул он меня.

- Чего ты пристал к девчонке? Видишь, она от страха трясется. Пойдем лучше ко мне, у меня водочка есть, - вмешалась тёть Люда.

Он зыркнул на меня, но зашел к ней. И несколько часов я слушала их пьяный хохот, сменявшийся характерным скрипом кровати, который я уже не могла перепутать ни с чем, и возгласами женщинами: ""Какой ты, мужик!"" Или вообще нецензурщиной.

Я накрыла голову подушкой, потому что под эти звуки слишком отчетливо вспоминала, как внутри меня движется чужое тело, причиняя боль, и почти слышала чужое дыхание, опалявшее мне кожу.