Снежинка для бандита

Только начала чахнуть. Дед очень любил дочь. И не хотел, чтобы его деньги попали к совершенно чужим людям. А еще он был очень жестоким человеком. Поэтому второй семьи у отца не стало. Ни женщины, ни ее детей. И все снова стало хорошо. До тех пор, пока мать не узнала, что именно с ними сделали. Деда уже не было в живых. А она не смогла пережить того, что всю жизнь жила в окружении чудовищ. И любила их... Рак. Всего за три месяца. И в такой форме, что даже смысла не было оперировать. Мне тогда было всего пятнадцать. И я не понимал, чего она так убивается. Пока не увидел фотографии с того пустыря. О том, что один из мальчишек выжил, никто, кроме бати, не знал. Но он... Я даже не знаю, почему ему было плевать. Ты, наверное, считаешь, что мне с ним было охренеть, как хорошо. Не было. И о тебе он мне тоже рассказал недавно.

Он снова отхлебывает спиртное и продолжает:

- А ему все, как с гуся вода. Его новой любовнице 18 лет. Она моложе и тебя, и меня.

Смотрю на него и понимаю, что мне повезло - меня бросили в детдоме.

Беру стакан, наливаю коньяк и пью его одним глотком.

- Ты чего ко мне пришел? Разбирайтесь сами со своим папашей, как хотите.

Конечно, Роман рассказал мне много интересного. Но из всего этого я сделал только один вывод - надо найти могилу матери и брата.

- Ты ж меня грохнуть хочешь. А я - тебя. А потом заберу Леру к себе. И буду с ней наших детей растить.

Внимательно слушаю. Если он собрался меня убить, то зачем пришел и рассказывает об этом? Наливаю себе еще коньяка, снова опрокидываю его в себя.

- Вот что потомок Борджиа*, - принимаю это решение почти мгновенно, - Нужно сделать повторную ДНК-экспертизу, определить, кто из нас их отец. А по поводу Лерки - ты сам у нее спроси - пойдет ли она с тобой.

Он разглядывает меня пьяными глазами. Интересно, хоть слово понял?

- И что, если она решит ко мне уйти, отпустишь?

Где-то под ребрами что-то противно колет, но когда-то же нужно, чтобы этот дурдом закончился.

- Отпущу, Ром. Мне главное, чтоб ей было хорошо.

- А если ко мне не уйдет, а дети - мои?

Принесла же его нелегкая. Что ж он из меня душу всю вынимает?

- А если твои, то запишем тебя в свидетельства о рождении. И будешь их отцом.

- Но жить они будут с тобой?

- Жить они будут с матерью.

Он меня рассматривает как какую-то диковинку.

- Неужели, правда, на такое согласишься?!

- В память о своей матери - да."

"Должно же быть во мне что-то и от нее? Что-то нормальное? А не только гены этого морального урода, которого природа почему-то выбрала моим отцом.

- Ну-ну. Будем считать, что договорились.

- Я созвонюсь с лабораторией и сообщу тебе, когда надо будет сдать образцы.

- Ладно, - соглашается и встает, едва не падает, но тут в кабинете появляется Макс.

С ним двое амбалов, один из которых кивает в сторону шуваловского наследника и говорит:

- Мы за ним.

Жму плечами.