Снежинка для бандита

Он, не торопясь, стягивает свитер, открывая моему взгляду татуированный торс с прокаченными мышцами, и говорит:

-Лапуль, настало время познакомиться поближе.

А потом стягивает с себя остатки одежды. Я не хочу, чтобы он подходил ко мне, и, не зная, как его можно остановить, набираю полные легкие воздуха, и начинаю визжать.

Шершавая ладонь, пахнущая табаком, тут де закрывает мне рот.

-А вот кричать, лапуль, не надо.

Я поднимаю руку и пытаюсь его ударить, ногтями попадаю по щеке, оставляя глубокую царапину.

-Сучка! - шипит он разъярённо.

Потом толкает меня на кровать. Я падаю на спину. Он возвращается к своей одежде, вытаскивает ремень и снова оказывается возле меня, хватает меня за руки, подтягивает к спинке кровати и, чтобы я не дергалась, придавливает одной ногой, связывает мне руки и привязывает их к спинке кровати.

Я, пытаюсь снова закричать, но он бьет меня по лицу,  слегка, но ощутимо, и рычит:

-Если жить хочешь, заткнись.

Он полностью обнажен. На спине, груди и руке татуировки. Волосы взлохмачены, а глаза горят нездоровым блеском. Этот убьет и не задумается ни на секунду. А я хочу жить. Я боюсь смерти.

И послушно замолкаю, пока он сдергивает с меня спортивки и рвет на мне майку.

Затем командует, видя, что я полностью в его власти.

-Ноги раздвинь.

Я медлю, и он сам грубо разводит их в разные стороны, держа ноги за согнутые колени. Член у него торчит бордовой головкой вверх. Потом он одной рукой опирается на матрас, второй рукой придерживает его за основание и располагает у входа во влагалище.

И я понимаю, сейчас всё и произойдет. И это будет не Рома. И не как в мечтах.

Слезы текут и текут по щекам, однако кричать и звать на помощь у меня не хватает смелости.

Мужчине не нужны прелюдии, он толкается в меня сразу до упора, раздирая меня изнутри. Боль адская. И плевать, что он говорил. Я ору изо всех сил, а когда он зажимает мне рот, начинаю мычать и мотать головой из стороны в строну.

Но он сильный. Гораздо сильнее меня. И вновь зажимает мне рот, вдавливая голову в матрас.

-Б*ядь, и правда целка, - произносит свозь стиснутые зубы, и, обращаясь уже ко мне, - Терпи, лапуль, терпи.

Потом толкается второй раз, грубо, размашисто, так как ему нравится. Какое ""терпи""? Мне кажется, внутрь меня засунули горячую кочергу и теперь сдирают ей внутри кожу. Я пытаюсь хотя бы отодвинуть бедра, хоть чуть, чтобы избавиться от этих ощущений.

Но насильника это бесит. Он отпускает мое лицо, но тут же хватает за шею."

"-Лапуль, ты не поняла? Я могу придушить тебя. И оттрахать труп. Кончу я все равно. Не ори!

Его глаза темные от злости и похоти. И я никак не могу себя защитить. Поэтому я согласно киваю головой. Я вытерплю. А потом папа найдет его и убьет. Их всех найдет и убьет. И Власова тоже.

Я закусываю губу до крови, чтобы не кричать.