Снесу крышу. Дорого

А Дарью приходилось добиваться собой. Потому и поражения воспринимались острее. Потому что она отвергала не ее успешность, деньги, подарки. Она отвергала его.

А хотелось, чтобы приняла.

Чтобы кто-то нечужой принял его. Таким, какой он есть.

Утро встретило Пашу побитой рожей в зеркале, но всё оказалось не так плохо, как он ожидал. В конце концов, шрамы — украшение мужчины. А фингалы, полученные при защите чести и достоинства женщины, можно носить как медаль. Они с Дарьей Владиславовной теперь почти родственники — оба с разбитыми физиономиями. С разных сторон, правда, но если лицом к лицу, то будто в зеркале.

Здоровый сон прочистил мозги и вымыл песок с камнями из сердца. Не дала? Ну не дала. Но на прощание поцеловала? Поцеловала. Так что вчера было не поражение, а тактическое отступление для перегруппировки войск.

Паша надел свежий костюм, вчерашний отправился в помойку. Подумав, он натянул под пиджак футболку с длинным рукавом, которую в элитных кругах называли заумным словом «лонгслив». Не столь официально, как рубашка с галстуком, зато так Паша чувствовал себя моложе. Вообще за последнюю неделю он сбросил лет пять точно. А то и семь. Он покрутился перед зеркалом. Не, нормальный мужик. Не старый еще хрыч. Вполне на него могут запасть молоденькие девчонки. Даже если у них половые тараканы в голове.

Он положил в карман презерватив — на удачу! — и пошел заводить машину.

На работе всё было как обычно: кофе, булочки, замороженная Дарья. Она была в обновках, приобретенных в качестве моральной компенсации: строгой блузке, короткой юбке и туфлях с широким ремешком вокруг щиколотки. Паша мог бесконечно медитировать на ее ножки в этих туфлях. Или конечно не медитировать. Но тоже с удовольствием.

В общем, день шел своим чередом. Помощница носилась по офису с бумагами, позволяя любоваться собою со всех сторон, и очень мило смущалась, когда ловила на себе долгий взгляд шефа.

Всё изменилось, когда дверь в кабинет Кощея распахнулась, и вошел Джабир Терлоев. Джабир снял темные очки, демонстрируя «фонарь».

Поляков встал, протягивая руку.

— Паша-брат, здравствуй! — радостно произнес посетитель, проходя к столу, и крепко сжал ладонь.

— Здравствуй, Джабир. Чем обязан встрече? Даша, сделай нам, пожалуйста, кофе.

Голова ММА-шника дернулась в направлении взгляда Кощея, и улыбка растворилась. Впрочем, Терлоев быстро взял мимику под контроль.

— Это — Дарья Владиславовна, мой личный помощник, — представил девушку Паша.

— То есть на счет любовницы ты накружил. Понимаю, — гость оценивающе оглядел Дарью.

— Даша. Кофе, — Павел мотнул головой в сторону двери.

— Сейчас, Павел Константинович, — послушно произнесла она и растворилась в направлении бытовой комнатушки, куда установили новую кофемашину на радость персоналу.