Снесу крышу. Дорого

И Даша была вынуждена искать деньги на всё новые, безумно дорогие лекарства: разумеется, мама работать не могла. А что могла Дарья с двумя курсами педвуза? То, что делала сейчас.

— На панель пойдешь? — прошипела мама. — Николай Владимирович, такой был замечательный начальник. Жила у него, как у Христа за пазухой! — А еще он постоянно подарки для мамы передавал. Конечно, он был идеальным начальником. — Возвращайся, возвращайся немедленно! Я слишком много нервничаю из-за тебя. Мне становится хуже, о-ой! Вот, опять давление подскочило…

— Мама, я не могу вернуться сейчас.

— Мужика там завела?

Даша вытянула вперед согнутые пальцы и протряслась от бессильной злобы.

— Я перешлю рецепт, закажешь мне лекарства, раз ты настолько меня ненавидишь, что не хочешь быть рядом, — и мама отключилась.

Всякий раз после таких разговоров Даше хотелось подойти к стене и побиться в нее лбом.

Съемная квартира, мамины лекарства плюс ее квартира… Нужно соглашаться на этого Полякова. Не может же он быть страшнее, чем «замечательный» Николай Владимирович?

Любое хорошее дело должно начинаться с чашечки зеленого чая с жасмином. Так утверждала мама, когда бывала в хорошем настроении. Даша еще не определилась, насколько хорошо то дело, в которое она ввязалась. И всё же сидела и пила чай в кафешке, одетая в блеклую оверсайз-толстовку и спортивные штаны. «Одежда бродяжки», как называла этот лук мама. Волосы были прилизаны без фена, на лице ни капли косметики. На таких девушек такие мужчины, как Поляков, внимания не обращают. Более того, они и за девушек их не считали. Так, за предмет обстановки. Поэтому Даша спокойно себе сидела к объекту спиной и наблюдала за ним через камеру в телефоне.

Никаких хакерских навыков у Несветаевой не было. Серфинг в поисковиках и соцсети — вот и все ее инструменты. Но и этого хватило, чтобы выяснить, где объект обычно обедает, тренируется и оттягивается после тренировок. Даша убедилась, что серьезных отношений в настоящий момент у него нет. Во всяком случае, никаких намеков на то не было. Впрочем, если бы и были, вряд ли бы Дашу это остановило. У таких мужчин обычно и женщины под стать: губастые вешалки в шелках и мехах, продажнее Несветаевой в два с половиной раза.

Сейчас Кощей в неформальной обстановке цапался со своим приятелем, замахиваясь на него кулачищем в кирпич величиной. У страха глаза велики: в полкирпича, ладно. Ручищи у него были толще, чем у Даши бедро. Плотный лонгслив обтягивал мощные мышцы груди. Там, ниже, наверняка прятались пресловутые кубики пресса. Многие девушки бы кончили от одного его вида. У Дарьи же он вызывал безотчетный страх. Сто килограммов чистой агрессии. Он же сверху ляжет, и Даша треснет по швам.