Я все снесу, милый

Зоя, прикусив губу, уставилась в небо, на котором зажигались звезды…

А дальше были судорожные извинения.

Когда все закончилось и Зоя все-таки встала на ноги, мальчик Юра упал на колени и принялся целовать ее ноги.

– Прости… – шептали его шершавые на ощупь губы, которые постоянно трескались. – Прости, прости, умоляю…

* * *– Почему не могла от него уйти? Из жалости? – холодный голос Варшавского врезался в сознание, возвращая ее к действительности.

Чувствуя, как комок, образовавшийся в горле, мешает говорить, Зоя снова сделала глоток вина. М-да, завтра с утра она будет болеть. А, где наша не пропадала! Поздно раскаиваться.

– Из жалости, это да. Сам посуди, мрасс, человеку жить оставалось максимум полгода – так говорили врачи… А он смотрит на меня телячьими глазами… И что я должна была делать? Послать его куда подальше? Посылала! А что толку?..

– Не понимал?

– Нет.

– Принимала назад?

– А он никуда и не уходил. Уговорил жить вместе, – произнося слово «уговорил», Зоя не смогла справиться с желчью, выплескивающейся наружу. – Поставил, скорее, перед фактом. Вернее…

Она не договорила.

– Вернее – что? – Варшавский всматривался в лицо сидящей рядом девушки. Ее сгорбившаяся фигурка казалась совсем маленькой и вызывала непонятные для него эмоции.

– Помимо мальчика Юры, был еще Виктор Валерьевич.

При упоминании еще одного мужчины Юлиан нахмурился.

Так…

– Твой любовник?

Услышав вопрос, Зоя посмотрела на Варшавского как на сумасшедшего.

– Спаси и сохрани! Не! Виктор Валерьевич, слава богу, не претендовал на место в моей постели. Этого я бы точно не пережила! – От одной мысли, что подобное могло произойти, Зою передернуло. – Виктор Валерьевич был отцом Юры. Властным, жестоким человеком.

– Он сыграл не последнюю роль в ваших отношениях? – догадался Юлиан.

– Он сыграл в них главную роль! – фыркнула Зоя и посмотрела на бутылку, стоящую на полу у ног Варшавского. – Еще налей.

– Притормози немного.

– Я хочу еще выпить.

– Выпьешь. Дальше расскажешь?

Зоя шумно вздохнула.

– Мрасс, вот сижу я с тобой, душу изливаю, а ведь чувствую, что зря.

– Почему?

– Как почему? Ты же… – она не договорила. – Знаешь, ты же тоже очень властный и жестокий человек. Да и человек ли…

Вот она и высказала вслух то, что думала о нем.

– Откровенность за откровенность. Я человек. Такой же, как ты.

– Ага, такой же. А как же твои паранормальные способности?

– Ты про способность чувствовать твои эмоции?

– Так точно.

– Зоя, – мрасс сделал выразительную паузу, словно решал – говорить ей или нет: – Как только мы с тобой переспим, ты так же будешь чувствовать меня.

– Ага, значит, надо с тобой переспать, – многозначительно заметила Зоя и сама потянулась за бутылкой. Но ее руку перехватили.