Камин для Снегурочки

Костик тихо тронул струны гитары.

– Отстой, – замотала головой киска.

– «Мне некуда больше торопиться…» – добавил Аркадий.

Костя накрыл струны ладонью.

– Нет, такое не знаем, про «торопиться».

– Эх, жаль, – расстроился Аркадий, не поняв издевки музыканта, – тогда про поезд…

– Какую? – тихо спросила Рита.

– Ну, где поезд… поезд… не понимаешь, что ли?

– «Опять от меня сбежала последняя электричка», – запел Ваня.

– Нет!

– «Поезд меня уносит, поезд меня уносит вдаль»…

– Нет!!

– Слышь, Вань, – хихикнул Костик, – тут контингент другой. Небось вот эту желают… «По тундре, по широкой дороге, где мчится поезд Воркута – Ленинград…»

– Душевная песенка, – одобрил хозяин, – прям цепляет, но я не ее хочу.

– «Постой, паровоз, не стучите колеса, – внезапно пропела я, – кондуктор, нажми на тормоза…»

– Замолчи, – топнул Вова, – терпеть ее не могу.

– Ну, поезд, поезд, – бубнил Аркадий. – Поет песню такой пацан, он, вообще-то, сам, похоже, с зоны, его там унижали, под шконки пинали, а потом он заавторитетился, и с ним даже собаки здороваться начали!

– Это кто ж такой? – растерялся Свин.

– Кит Ларусев? – предположил Ваня.

– Не, – быстро ответил Аркадий, – зеленый такой, с ушами… ну… ну… поезд!

Глаза Костика медленно расширились.

– Знаю, – подскочил он, – вот! «Теперь я Чебурашка, мне каждая дворняжка при встрече смело лапу подает!»

– Уже ближе, – кивнул хозяин, – только там про вагон.

– «Медленно минуты улетают вдаль», – запела Рита, – ну и так далее, там еще дальше есть… «катится, катится голубой вагон».

– Во, – шлепнул себя по коленям Аркадий, – она! Дальше про эскимо и день рождения!

– «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете», – мигом сориентировался Ваня, – только это же разные песни.

– А вы их как одну спойте, – подмигнул Аркадий, – для моей любимой жены Аллочки, именинницы.

– Да, – икнула самая блондинистая блондинка, – хочу.

Рита растерянно глянула на Костика.

– Вообще-то, я слов не знаю, только обрывки.

– Ерунда, – тихо ответил гитарист, – начали."

"Рита взяла микрофон и чистым, сочно окрашенным голосом завела:

– Теперь я Чебурашка, ла-ла-ла, слов не знаю, день рождения раз в году, голубой ваго-он! Катится, катится голубой вагон…

Блондинки завизжали, Наталья Ивановна, стоявшая в проеме двери, ведущей в кухню, усмехнулась, мужики начали дружно сопеть. Вдруг откуда-то сбоку понесся чистый голосок, настоящее сопрано. Неизвестная певица, нисколько не фальшивя, выводила в унисон с Ритой.

– А-а-а-а…

Я оглянулась по сторонам. Кто же это, интересно, поет? Блондинки едят пирожные, согласитесь, с набитым ртом трудно издавать даже обычные звуки, а мужчины мирно спят.

– А-а-а-а, – подпевала неизвестная личность, причем делала она это мастерски.