Камин для Снегурочки

Вот уж не предполагала, что об умершей дочери можно говорить с таким выражением лица.

– Простите, – прошептала я, – извините за беспокойство. А когда скончалась Настя?"

"– Много лет назад, – последовал по-прежнему равнодушный ответ.

Я подпрыгнула от неожиданности.

– Не может быть!

– Почему?

– Но еще не так давно она пела на эстраде.

– Вранье, Настя скончалась, много воды утекло с тех пор…

– Невероятно! Пару лет назад она была на зоне, собственно говоря, ваш адрес, тот, старый, мне подсказали в месте ее заключения.

Ариадна Николаевна стала еще прямее.

– Милостивая государыня, – отчеканила она, – ступайте прочь!

– Посмотрите, видите, права, – я принялась суетливо совать пластиковую карточку неприветливой старухе, – взгляните, сделайте одолжение, это ваша Настя? Может, какая-то аферистка назвалась именем давно умершего человека?

Я ожидала в ответ на свою просьбу чего угодно. Интереса, негодующего ответа: «Моя дочь ничуть не похожа на это фото», возмущенного вопроса: «Откуда у вас документ Насти?», но реакция Ариадны Николаевны оказалась непредсказуемой. Твердой, очень сильной рукой она схватила меня за плечо, быстро распахнула дверь и что есть силы пнула непрошеную гостью. Я, не удержавшись на ногах, пролетела через узкую лестничную площадку, больно ударилась всем телом о расположенную напротив закрытую дверь и шлепнулась на пол.

– Кто там безобразничает? – донеслось из-за створки.

Ариадна Николаевна исчезла, дверь в ее квартиру закрылась, зато отворилась другая, та, о которую я треснулась со всего размаха.

– Не стыдно ли? – укорила меня старушка, полная противоположность Ариадне Николаевне: кругленькая, полненькая, не бледная жердь, а румяный пончик.

– Такая молодая, а хулиганите, – покачала головой бабуся.

– Наверное, лучше плохо себя вести в первой половине жизни, чем в старости, – прокряхтела я, вставая.

– Всегда следует быть воспитанной.

– Это надо Ариадне Николаевне посоветовать, – хмыкнула я и стала отряхивать джинсы.

– А что случилось? – мигом проявил любопытство «пончик».

– Я спросила у вашей соседки сущую ерунду, – пожаловалась я, чувствуя, как в голове вспыхивает боль, – а Ариадна Николаевна меня так толкнула! Вот я и влетела в вашу дверь.

– Что же вы у нее узнать решили? – изумилась бабуся. – Ариадна мухи не обидит.

– Значит, посчитала меня менее значительным насекомым, я всего-то хотела узнать, кто на этом фото – Настя или аферистка, прикидывающаяся ею, – вздохнула я.

– Дайте сюда, – велела старушка и выхватила у меня права.

Некоторое время она молча смотрела на снимок, потом цокнула языком:

– Теперь понятно.

– Что? – насторожилась я.

– Меня зовут Анна Львовна.

– Очень приятно, Таня.