Камин для Снегурочки

"

"Парень встал, подтянул джинсы и заявил:

– На тебя-то мне плевать, но Ванька меня постоянно дразнит, потому что по бабам не бегаю. Вот пусть теперь и помучается.

ГЛАВА 23

Пока Рита записывалась в студии, я опять взяла ее телефон, вышла в коридор и позвонила в Алискино.

– Алло, – ответила какая-то девушка.

– Извините, пожалуйста, нельзя ли позвать Наташу?

– Домработницу?

– Да.

– А кто ее спрашивает?

– Э… э… подруга, очень близкая. Скажите, Таня беспокоит.

– Не звоните сюда больше, ее здесь нет и не будет! – сердито откликнулась девица.

– Уволилась, да? Сделайте одолжение, подскажите, где ее найти можно? Пожалуйста, мне очень нужна Наташа, прямо до смерти.

– Прямо до смерти, – эхом повторила девушка, – звучит в сложившейся ситуации ужасно. Наташа умерла.

– Как, – заорала я, ударяясь головой о стену, – почему?! Она же молодая, здоровая…

– Под машину попала на шоссе, – нехотя объяснила девица, – никаких подробностей сообщить не могу, знаю лишь, что она куда-то поехать решила, вышла на дорогу и под автомобиль угодила. Шофер ее сшиб и укатил.

Я с трудом приходила в себя.

– Ужасно!

– И не говорите, – подхватила девушка, – нальются по самые брови, гонят по магистралям, самим ничего, а людям беда.

Известие о неожиданной кончине Наташи подействовало на меня так, что сил реагировать на другие раздражители уже не осталось. Вид Ваньки, нацепившего на лысину кудрявый парик одной из балетных, совершенно меня не развеселил, ругань музыкантов, потерявших какие-то детали от инструментов, не испугала.

После телевидения мы покатили по концертам, домой заявились около трех утра, как всегда, в полуобморочном состоянии.

– Жизнь человека-праздника порой похожа на ужас, – сказала, трясясь от озноба, Рита.

Меня отчего-то тоже била дрожь. Не сговариваясь, мы ринулись к холодильнику и начали вытаскивать из него харчи.

– Умираю от голода, – простонала Рита, впиваясь зубами в батон колбасы.

– Не ешь «Докторскую», – с набитым ртом посоветовала я, – в ней полно холестерина!

– На себя посмотри, – хмыкнула Рита, старательно жуя огромный кусок, – сама что хомякаешь?

– Мне можно, а ты растолстеешь.

Рита опустилась на стул.

– Господи, сил никаких. А с едой просто беда! До концерта ни есть, ни пить не могу.

– Почему? – поинтересовалась я, вываливая в чашку полбанки замечательно вкусного клюквенного варенья.

– А как ты себе представляешь, – протянула Рита, хватая упаковку с готовым салатом, – удобно ли с набитым желудком по сцене скакать? Один раз, еще когда в подпевках стояла, не удержалась и сожрала сосиску с булкой. Так, прикинь, она у меня во время концерта восемь раз во рту оказывалась.