Снегурочка для босса

Точь-в-точь каменный страж-великан, который почуял в нелепом парнишке-курьере нарушителя своего спокойствия.

— Стоять, — ногу в хищно-черном дорогом ботинке он выставляет буквально перед носом своей жертвы. — Вылезай оттуда, живо. Иначе я шкуру с тебя спущу, тихушник мелкий! Медленно… понял?

Я во все глаза наблюдаю за агрессивным Короленко. Что это на него нашло?

— Артур! — раздается резкий оклик очень низкого сильного голоса. — Оставь моего курьера в покое, ты и так его запугал в край.

Незаметно вернувшийся Батянин стоит неподалеку и прессует его тяжелым недовольным взглядом исподлобья. А Морозов и Диана, вышедшие из лифта вместе с ним, вообще смотрят на Короленко так, будто никогда его таким эмоциональным не видели.

Желваки на его гранитной физиономии коротко дергаются. Затем он нехотя отходит от безмолвно замершей под стеллажом фигуры в сторону.

— Ян, ты можешь идти, — спокойно кивает ему Батянин. — У тебя сегодня плотный график, проверь расписание в своей электронке."

"Парнишка как-то по-крабьи боком поднимается и, пришибленно глядя себе под ноги, быстро-быстро семенит прочь под преследующим его взглядом Короленко.

— Ты чего так на беднягу взъелся? — интересуется у него Морозов. — Работу выполняет, не халтурит, ведет себя тише воды, ниже травы. Я вообще ни разу не слышал, чтобы он даже рот раскрывал. Парень часом не немой?

— У него проблемы с голосовыми связками, — раздраженно вмешивается Батянин, — поэтому он такой молчун. Не стоит его цеплять. Особенно это тебя касается, Артур.

Я удивленно моргаю. Это Ян-то молчун? Хотя вообще-то со связками у него точно проблемы…

— Всему есть свои причины, — мрачно комментирует Короленко. — Он мутный какой-то, этот твой курьер.

— Я дважды повторять не стану.

— Ладно, понял уже, что это твой любимчик. Не трону… Андрей, я хотел переговорить с тобой по важному делу.

Батянин кривовато усмехается.

— Сегодня у всех ко мне на удивление очень важные дела. Вы с Матвеем сговорились, что ли? Ладно, готов выслушать. Кто первым начнет?

— Я! — одновременно отвечают оба.

И сразу же скрещивают друг на друге сумрачные взгляды, словно нетерпеливые быки, собравшиеся пободаться за право занять место на водопое бок-о-бок с вожаком.

— Артур, мое дело не терпит отлагательств, — морщится Морозов. — Речь идет о Германе.

Нахмурив густые брови, Короленко неожиданно тянет:

— Как и у меня… — и обращается к Батянину: — Андрей, я думаю, необходимо всë это обсудить вместе. Взаимосвязь наших дел очевидна.

Имя «Герман» оказывает на главу корпорации «Сэвэн» моментальное воздействие. Хищное лицо Батянина, изуродованное устрашающим давним шрамом, темнеет. Он резко кивает на дверь приемной:

— Давайте-ка все кабинет.