Снегурка в постель

"

"Отец сидел у рабочего стола, на который Вик уже, наверно, никогда не сможет спокойно смотреть, и разглядывал какие-то документы. Поднял глаза на взмыленного сына, отложил в сторону бумаги.

— Садись.

— Некогда. Александру за что твои прихватили?

— Вот как… Прямо с порога, вместо «здрасте»… Ну хорошо.

Генерал откинулся на спинку кресла, задумчиво осмотрел Вика. И тот неожиданно под этим жестким взглядом почувствовал себя восемнадцатилетним пацаном, наперекор властному папаше свалившим сначала в армию, потом на контракт. Просто, чтоб показать, что он не очередной генеральский, правда, тогда еще полковничий, сынок. И всего способен добиться сам. И не зависеть от мнения родителей.

Странное, невероятно тупое ощущение, вернувшее его в прошлое, неожиданно придало сил. Молодой дерзости, когда нет вообще никаких авторитетов. И уже тем более отец — не авторитет. Даже такой.

А потому Вик усмехнулся в ответ на жесть во взгляде генерала, демонстративно медленно прошел вперед, сел в кресло.

— Мне вот интересно, сынок, ты в самом деле думал, что я нихрена не узнаю, что у меня под носом происходит? Не узнаю о твоих шашнях с прислугой? А? Так плохо обо мне думаешь?

— В выражениях посдержанней.

— Да это я сдерживаюсь. И сильно. Потому что на самом деле мне орать хочется. А на тебя вроде как не положено уже. По статусу. Ты ж у нас из тех подполковников, на коврах у которых генералы плачут, как дети.

— Не надо цитат. Вопрос тот же. За что задержали Александру.

— За шпионаж.

А вот это было неожиданно. Вик даже на полсекунды лицо потерял. А отец такие вещи всегда умел отслеживать. Недаром генерал.

— Не ожидал, сынок? Думал, сладкая девочка, обычная, да? Понравилась сразу? И мозги в член утекли. Удивил ты меня, честное слово.

— Доказательства?

— Все есть, сын. И тут твой проеб тоже, кстати, налицо. Не проверил ее толком, не пробил. Все топорно сделал, поверхностно. Так сладко между ног у нее? Что на безопасность отца родного забил? Тварь двуличную в дом притащил?

Голос отца становился все громче, все грубее. Вик поморщился:

— Не ори. Не на плацу. Еще раз: доказательства?

— Ее послал один из моих подчинённых. Не сам, конечно, через Козла. Знаешь такого?

— Знаю.

— Я Самойлова давно пас. А он — меня. Наши, внутренние терки… Короче говоря, он на мое место метил. И у него в столице большая волосатая лапа. Но у меня волосатей, сам знаешь.

Отец нашел коробку с сигарами, достал одну, отрубил кончик гильотинкой, сунул в рот, вопросительно глянул на Вика. Но тот не шелохнулся, чтоб помочь прикурить. Просто сидел, сверлил его холодным взглядом.

И очень надеялся, что лицо его ничего не выдает.

В принципе, пока ничего нового он не услышал. В высших эшелонах всегда шла крысиная возня, отец в ней участвовал.