Снегурка в постель

Через десять минут, выезжая на трассу и размышляя, сколько времени у них есть для полноценного расследования дела, при условии, что главный фигурант оклемается примерно через неделю, Вик чуть было не пропустил звонок от Снегурки.

Задумчиво разглядывая слегка заляпанную кровью рубашку, он принял звонок, улыбаясь. Приятно, черт… Сама звонит. Тепло так на душе. Эх, несет тебя, подпол… Куда только вынесет?

— Ви-Вик… тор… Евгеньевич… — голос у Снегурки был такой, что Вик напрягся. Прямо как в тот раз, когда она звонила, чтоб сообщить, что они со Светой вперлись в проблемы.

— Саша? Что?

— Мне… Понимаете… Они… И говорят, чтоб я флешку…

Сука! За всеми этими проблемами упустил из виду основное!

— Ты где?

— Дома… Ой, то есть, на работе…

Уже хорошо.

— Сиди там. Я сейчас приеду.

Отключился, уставился перед собой, сжав зубы.

— Что-то случилось? Нужна помощь? — спокойно уточнил Гор, не отрываясь от дороги.

— Нет. Это семейное.

30. Неожиданность

Я нервно вытираю пыль с полок в гостиной, поглядываю в панорамные окна, выходящие на сад и чуть-чуть на ворота.

Мой подполковник обещал сейчас приехать… Черт… Скорее бы!

Времени совсем немного мне дали.

Тряпка падает на пол, подхватываю, сжимаю.

Надо чем-то занять себя. Таким, чтоб не отходить от окна. А то грымза просечет, что бездельничаю, и найдет мне работу по душе. По ее душе, естественно. Туалеты, там, освежить, или на цокольном этаже сауну прибрать…

И плевать, что сауной на моей памяти здесь никто ни разу не пользовался.

Как и половиной туалетов в доме тоже, впрочем.

Нет, в целом, я с ней согласна. Наняли — работай. Но вот конкретно сейчас все из рук валится.

Они позвонили неожиданно.

Учитывая то, что на телефоне моем прослушка никуда не делась, я, в принципе, могла бы и не запоминать сказанного. Но запомнила. Каждое гребанное слово.

— Ты, сучка, думала спрятаться? — резкий голос в трубке заставил сердце подпрыгнуть к горлу.

Но собралась. В конце концов… Чего-то подобного я и ждала. И Вик предупреждал…

— Яааа… Не прячусь… Кто вы?

— Знаешь, кто. Привет тебе от твоего корешка, Ваньки.

— Он не корешок… Уже.

— Да? А он другое тут пел. Врал, наверно, сучонок. Придется поучить правду говорить злым дядям.

— Не надо!

Слова эти вырвались помимо воли, помимо соображения. Ванька у них, значит… Бьют его? Мучают?

Сердце сжалось.

Несмотря ни на что, Ванька не чужой мне был человек. И я совсем не хотела ему вреда. И боли не хотела.

— Да? А ты хочешь своему парню помочь?

Голос был глумливый, с характерными растягиваниями в нос. Я знала, кто так говорит. Насмотрелась.

— Он не мой парень. И никогда им не был. Вы ошибаетесь.

— Не пизди, кукла. Он тебя на домик навел, в котором ты сейчас жопу греешь. Так что ты ему должна. И мне тоже.