Снегурка в постель

Виктор перехватывает их, держит и жестко натягивает мое тело на себя. Так грубо. Так больно. Так хорошо!

Я кончаю, наверно, не столько от его члена в себе, сколько от его жадного до моих эмоций взгляда.

Он меня имеет глазами. В первую очередь. И это секс высшей пробы.

Виктор кончает следом, едва успев выйти.

Потом он счастливо зарывается в мои волосы, пару секунд с шумом вдыхает воздух, облизывает шею.

Как большой, довольный жизнью котяра.

Я восстанавливаю способность говорить не сразу. Слишком остро все. Вот как так? Всю ночь с ним провела, а все равно невозможно горячо.

Виктор успевает улечься опять на спину, прикурить, подтащить меня под бок.

Я вожу пальчиками по его груди. Думаю.

— Не сопи, — неожиданно выдает он лениво, — я тебе выходной еще даю.

— Ты мне не начальник, — возражаю я, — и вообще. Неправильно это все…

— Вот только не начинай про «ты обещал», — смеется он, — понятно же, что глупость…

— Сказал глупость? — мне становится интересно, приподнимаюсь и разглядываю его умиротворенное лицо.

— Конечно. Но… Давай потом поговорим? Есть хочешь?

От таких предложений я никогда не отказываюсь.

— Давай, глянь, что на кухне есть в холодильнике. Все тащи сюда. Сейчас поедим, потом я тебя опять трахну.

— Прекрасный план, — кривлю губы я, но послушно встаю за едой. В конце концов, кто у нас тут женщина? Надо что-то приготовить. А, заодно, самой предварительно пару привлекательных кусочков перехватить.

А то, судя по спущенному сверху плану, силы мне понадобятся…

— Футболку мою накинь, — говорит Виктор, — а то ты так выглядишь, что я уже и есть перехотел…

Ой нет! Вот этого не надо! Поесть! Сначала поесть!

Торопливо подхватываю футболку, натягиваю, топаю к кухонной зоне.

Звонок моего старинного кнопочного телефона раздается неожиданно. Смотрю на сумочку, вздыхаю.

— Ну вот и грым, ой… Валентина…

Виктор откладывает сигарету, берет свой телефон, ищет номер экономки.

— Сейчас решим.

Мне вот вообще не хочется, чтоб он решал. Потому что грымза сто процентов подумает про то… Ну, правильно, в целом, подумает. Но все равно ужасно неприятно.

И в то же время понимаю, что остановить подполковника не смогу. Остается только надеяться, что он все правильно решит.

Я нахожу телефон в сумке. Смотрю на номер.

— Это не она…

23. Если друг вообще не друг…

— Хорошо живешь, говорят…

— Да. А вот ты, смотрю, не особо…

Ванька отворачивается, тоскливо сплевывает прямо на чистый пол торгового центра. Я смотрю. Внимательно. Запоминаю.

Вот они, Сашка, знаки судьбы. И повороты.

Не рой другому яму, называется.

Ванька выглядит откровенно плохо.

Грязная куртка, страшная вязаная шапка, кроссовки. Гопник из подворотни. Синяк на пол лица. И, похоже, парочки зубов нет, слишком губы жмет.

В сердце неожиданно жалость колет.