Снегурка в постель

Нет. Не уйдем. У меня приора. Примерно минут через пять, максимум десять. Да. Там, где на заводы? Понял. Да.

Кидает трубку сестре, кивает на меня и выжимает на полную газ.

Сзади гудят, мигают фарами… И, черт! Кажется, стреляют!!!

Я забираю трубку у Люды, опять прикладываю к уху! Охереть, как страшно!!!

— Так, Саша, — судя по голосу, Виктор идет, или даже бежит, — сидишь тихо, смотришь за Светой. Она в отключке?

— Да.

— Ее — на пол, между сиденьями, сама — сверху.

— Они стреляют! — я не выдерживаю и повышаю голос.

Наверно, даже не повышаю.

Наверно, даже визжу.

Не знаю.

Вот не знаю, блин! Не осознаю до конца свою реакцию на происходящее. Никогда в меня не стреляли!

Это новое, мать его, ощущение!

— Саша! — он рычит, потом отвлекается, что-то коротко кому-то говорит, — на пол! Свету сначала! Потом — сама! Поняла? Не сделаешь, получишь по жопе!

Напугал, ага…

Придерживая телефон, сползаю коленями на пол, стаскиваю Свету вниз."

"— Это правильно, — одобрительно бормочет Максим, не отрывая взгляда от петляющей дороги, — Люська — пригнулась!

— Да щас! — белозубо ржет его безбашенная, как оказывается, сестра, открывает окно и выставляет фак напоказ преследователям!

Те взрываются гудением и миганием дальнего света.

— Люська, сучка! — рычит Макс, — прибью, бля!

Она ржет, а потом все же делает так, как велит брат. Ну слава богу! Я думала, она абсолютно ненормальная. Оказывается, нет. Не абсолютно.

Я ложусь на Свету, придерживаю ей голову, чтоб не мотало, и тихонько пытаюсь вспомнить слова хоть одной молитвы. Но даже «Отче наш» дальше, собственно, «отче наша» не идет.

Вот ты, Сашка, невезучая! Молитвы самой простенькой не знаешь! А вдруг помогло бы?

Макс закладывает вираж, меня впечатывает в спинку сиденья.

И как хорошо, что Виктора послушалась!

Если б не внизу сидела, давно бы улетела через боковое в лес.

Спереди материт брата Люда.

Но сдержанно. Голос подрагивает. Надеюсь, что не от адреналина. Бешеная дура.

Еще один разворот, я не понимаю, какой, ощущение, что нас крутит. И страшно, мама моя, страшно, страшно, страшно!!!

А потом все затихает.

На полсекунды.

Я не успеваю поднять голову, не успеваю даже посмотреть в боковое, да и смысл? Все равно темень, только свет фар бликует на снегу.

Дверь со стороны водителя открывается, Макса с матом вытаскивают наружу. Судя по воплям, он кому-то успевает втащить, но дальше я не слежу, потому что задняя тоже открывается.

— Это че тут такое? Лесбухи? — судя по голосу, идиот вдет по самое «не балуйся», даже смотреть не требуется на его морду тупую. Зрачков, наверно, не видать.

Меня дергают за ноги, вытаскивают наружу, прямо на снег коленями. Я рвусь назад, на адреналине и нервах, но кто-то вздергивает вверх, прижимает к себе, лапает, гогочет мерзко.

Я вообще ничего не вижу и мало что ощущаю.