Снегурка в постель

Можно выдохнуть и продолжать жить дальше. Спокойно.

Я закругляю с девками, даю номер телефона, как и приказал мне Виктор, спешно одеваюсь и топаю обратно.

Торгового центра я сегодня нажралась по самые гланды."

"В доме я какое-то время стою, прикидываю, отдать лично набор хайлайтеров сестре Виктора (да-да, заглянула в пакет, поинтересовалась, погуглила, охерела от цены и чуть было такси не взяла, а то украдут не дай Бог в маршрутке-то!), или через грымзу.

Но про грымзу указаний не поступало, значит, скорее всего, надо лично.

Раздеваюсь, но форму не пялю на себя. У меня выходной сегодня, блин!

Судя по тому, что белый мерс стоит в гараже, сестра Виктора дома.

Передам и свалю смотреть кино про крутых братьев-борцов с нечистью. И обновки! Обновки мерить буду!

Стучусь. Ответа нет никакого.

Блин. Ну вот чего делать?

Аккуратно захожу, планируя положить пакет на стол.

И вижу сестру Виктора, свернувшуюся калачиком прямо на пушистом ковре возле панорамного окна.

Застываю от неожиданности.

Спит, что ли?

Или плохо стало?

Или…

Тут до меня доносится сдавленный всхлип.

Черт! Плачет!

И я тут приперлась! Какого хера? Чего ж так везет-то? Второе имя себя оправдывает, блин…

Сейчас меня выкинут из дома потому что застала ее плачущей! Интимный, типа, момент…

Может, свалить, пока не заметили?

Так же, как и зашла, неслышно, делаю шаг назад. Передам гребанный пакет через грымзу, пофиг.

Всхлипывание становится громче. А потом переходит в рев.

Блииин…

Ну вот как тут быть?

Шагаю вперед. Плевать. Ну, выгонит, значит, выгонит… Не зря же имя «дура» сегодня официально передвинуто в третьего места на первое?

Не могу я оставить плачущего человека одного! Не могу! Как-то сразу вспоминается, сколько раз я сама так плакала, одна, под одеялом. И что бы со мной было, если б не девчонки — соседки по комнате…

Нельзя проходить мимо плачущего человека. Нельзя.

— Светлана Евгеньевна… — Голос похрипывает, — Светлана Евгеньевна… Что-то случилось?

Рыжая макушка поднимается от пола, на меня смотрят зеленые заплаканные глаза:

— Саша? Чего тебе?

— Вот… Виктор Евгеньевич просил передать…

Выставляю перед собой пакет, словно защититься хочу. Она непонимающе переводит взгляд с него на меня.

— Что это?

— Не знаю…

Она подхватывается, берет его из моих рук, заглядывает. Усмехается грустно, губы опять дрожат.

— Точно… — Резко отшвыривает пакет в стену, — не пригодится! Не пригодится теперь!

По щекам опять текут слезы, она утыкается в ладони, рыдает горько и бессильно.

А я… Ну а что я делаю?

Правильно, подхожу и обнимаю.

Просто потому, что плачущего человека нужно обязательно обнять. Чтоб он не чувствовал свое одиночество в этом гребанном мире.

16. Гуляем, Сашка!

— Смотри, вот смотри!

Света сует мне экран навороченного яблока.