Снегурка для опера Морозова

Вот таким, как Миша, нельзя! Мало мы его тогда в сугроб башкой уронили. Не все мозги на место встали. Хотя, может, там и вставать уже нечему.

Чтобы не рвануло раньше времени, продолжаю крутить в голове трек. Даже улыбаться получается. В нашем деле без юмора лучше не лезть в большую задницу. Есть риск обратно не вылезти.

Добираемся до вокзала.

— Давно мы тут не были, — усмехается Шаман.

Макс подключает местных коллег, чтобы за выходами присмотрели, а мы сверяемся с данными рейса и выходим на перрон. Запах здесь довольно специфический. Оставляет на языке лёгкое металлическое послевкусие. Пахнет смазкой, рельсами и беляшами.

Узнаём у первой же проводницы, с какой стороны считаются вагоны. Уверенным, размашистым шагом идём к нужному. До отправления осталась буквально пара минут. Сучонок вполне мог уйти от нас. Нашли бы, конечно, только времени ушло бы гораздо больше, а у нас его нет. У Насти нет.

Поднимаемся по сетчатым ступенькам в тамбур. Входим в вагон, отсчитываем купе.

— Наше, — кивает Макс. — Откройте, — просит у проводницы.

Билеты у нашего Миши на дорогой поезд. Купе открывается картой. У проводницы запасной, прикладывает. Дверь с тихим щелчком разблокируется.

Толкаю её в сторону и вваливаюсь в купе. Наш дорогой «друг» подскакивает со своего места с дикими глазами.

— Пиздец тебе, — сообщаю ему. Схватив за шкирку, волоку на выход, крикнув Шаману, чтобы забрал барахло. Там документы должны быть, пригодятся.

Выпрыгиваем из вагона как раз в момент отбытия поезда.

— Какого хрена? — дёргается Миша. — Вы не имеете права!

— Ещё скажи, что жаловаться будешь, — смотрю на него сверху вниз.

Уводим к микрику. Парни прикрывают, я впечатываю это чудовище в борт. От всей души пробиваю ему двоечку и, пока он сипло дышит, задаю свой главный вопрос:

— Где Настя? — хватаю за волосы и вздёргиваю голову, чтобы в глаза мне смотрел.

— Не скажу…

— Это ты зря, — загробным голосом комментирует Шаман."

"— Тачку только не помни, нам на ней ещё ездить, — просит Макс.

Миша выхватывает от меня по роже, коленом в живот и сгибается от болевого захвата. Кровь из его носа красиво капает на грязный от нашей обуви снег. Белоснежка прям. БелоМишка, блядь! Целовать его точно никто не будет если мы его вырубим, но хотелось бы ответа на свой вопрос.

— Я тебя последний раз спрашиваю, где Настя? — наигранно спокойным голосом. — Потом отдам тебя Шаману для ритуала жертвоприношения. В автобусе темно, обстановка располагает. А то ему с утра не дали своих Богов покормить нормально. Скормим тебя.

— В борделе она! В борделе! Только хер вы её оттуда заберёте. Там владелец с такими связями. К нему ваши за девочками ходят.

— Адиль, — выдыхает Макс. — Надо Стасу звонить. Без него туда лучше не соваться.