Заклинатель снега

Я боялась силы Мейсона и необъятности его внутреннего мира, потому что чем больше я окуналась в бездну его глаз, тем больше опасностей подстерегало меня.

Но больше всего я боялась любви, которую чувствовала. Жизнь уже никогда не покажется мне полной без его прикосновений или звука его голоса. Сердце я уже потеряла. И боялась увидеть, как оно снова разобьется.

Опустив голову, я выбралась из его плена, заставив убрать руки со стойки. Поднялась в комнату за учебниками, подобрала рюкзак, который бросила в прихожей, и быстро вышла из дома, убегая от себя.

За воротами в белой машине меня ждала Фиона. Я села рядом с ней и поздоровалась.

– Что такое? – спросила я, заметив, что она, нахмурившись, смотрит в зеркало заднего вида.

– Ничего, – пробормотала она, – кажется, я уже видела эту машину раньше…

– Наверное, на ней ездит кто-то из наших соседей, – задумчиво предположила я.

– Я вспомнила. Вчера она стояла возле моего дома, когда мы выходили…

Тогда я тоже посмотрела в зеркало и ниже по улице, за ветвями деревьев увидела припаркованную темную машину. Я не поняла, что в этом странного.

– Таких машин здесь тысячи.

Фиона покачала головой и надела солнцезащитные очки.

– Наверное, я еще до конца не протрезвела. Ладно, поедем позавтракаем! Мне срочно нужно выпить кофе… не меньше литра.

В то утро последствия от вечеринки Клементины были налицо: повсюду помятые лица со следами бессонной веселенькой ночи.

Я переоделась в машине во вчерашнюю одежду после того, как мы с Фионой позавтракали в кафе. Она рассказала, что вчера ей удалось-таки напасть на след Трэвиса. Она гонялась за ним как сумасшедшая, пока кто-то не решил бросить ее в бассейн. Наш герой убежал, и больше она его не видела.

– Вот трус! – прошипела Фиона, кусая черничный кекс, и возразить на это мне было нечего.

Я шла на физкультуру, думая о Фионе с Трэвисом. Обретут ли эти двое когда-нибудь равновесие? Догонят ли они друг друга, или так продолжится и дальше: она будет преследовать его, а он – убегать?..

Я остановилась у окна в коридоре и заметила кое-что странное: ворота были закрыты. Большие школьные ворота, которые обычно открывались на переменках, действительно заперты…

– Нолтон! – крикнул физрук. – Ты идешь? Поторапливайся!

Я поспешила вниз по лестнице, догоняя остальных.

Сегодня мы занимались физкультурой не на стадионе: темно-лиловое небо грозило ливнем впервые с тех пор, как я приехала в Санта-Барбару.

Я переоделась в спортивную форму, которую мы хранили в раздевалке: черные эластичные шорты и красную футболку с логотипом ревущего медведя, символом школы.

Спортзал представлял собой отдельно стоящее здание и казался монументальным по сравнению с тем, что был в моей старой школе в Канаде.