Белые искры снега

Она сидела на полу под чердачным окном, заплаканная, раскрасневшаяся и в слезах, прижимая к уху массивный мобильный телефон – в те времена, когда сотовая связь только-только начала набирать обороты, мобильники были кнопочными и весьма увесистыми по сравнению с современными ультратонкими моделями.

Тетя Ира плакала и разговаривала по телефону, то ли с подругой, то ли с родственницей.

– Он ее все забыть не может, – всхлипывала она, и злые слезы текли по ее милому личику. – Ищет ее в каждой встречной! Я так не могу больше! Я ее ненавижу, его ненавижу. Нет, я не могу его бросить. Он мой, понимаешь, он только мой. Мой! И я его накажу! И ее накажу! Хотя ее я наказала, – вдруг расхохоталась она, и что-то злое вспыхнуло в ее малахитовых глазах, – отобрала у нее самое дорогое! А он ничего не замечает! – она друг заметила меня и закричала: – Пошла вон, маленькая тварь! Вон!!!

Она так орала в тот раз, что я немедленно убежала прочь, едва не упав на лестнице, запнувшись о ступеньку. Честно говоря, в нашем доме редко так повышали голос. Даже Рита отчитывала меня негромко – вся сила ее голоса заключалась в интонации, а не в громкости.

– Наверное, должны, – сказала я осторожно. Тете Ире ответ понравился, и она закивала головой, как болванчик."

"– Конечно, должны, как же иначе? Как? – спросила она сама себя. – Иначе быть не может. Что ж, Настенька, милое солнышко, я прощаюсь с тобой, но не говорю до свидания. Пойду искать своего прекрасного мужа. А ты поговори со своей мамочкой, твоя мамочка тут, – она вдруг громко расхохоталась и помахала кому-то рукой. Я в панике оглянулась, ожидая увидеть Риту, но внизу было пусто.

– Всего лишь шутка, – вновь подмигнула мне тетушка и вдруг посерьезнела. – А на самом деле, Настенька, тебе стоит поговорить с Ритой и отцом. Вы, как-никак, семья. Твой отец, кстати, тоже скоро подъедет. Может быть…

– Нет, спасибо, – решительно отказалась я. С ним мне точно встречаться не хотелось.

– Понимаю, – вздохнула Ирина. Когда она была серьезна, нравилась мне куда больше. – Знаешь, малышка, а ты мне нравишься. Из всей этой семейки ты – самая адекватная. Нет, серьезно. С тобой что-то не так, – заявила она вдруг. – Ты так изменилась.

– Все меняются, – пожала я плечами, не понимая, куда клонит Ирина. Она, потирая указательным пальцем подбородок, еще раз внимательно оглядела, и мне почудилось, что она даже втянула носом воздух.

– Ты права. Ты очень сильная, – вдруг сказала она мне. – Слушай, у меня просьба. – Тетя удивила меня – ловко достала из сумочки распечатанную колоду карт – самых обычных, игральных. Я с удивлением глядела на них. – Вытяни парочку, – вдруг предложила мне Ирина. Я почесала нос, чтобы она не заметила, как я хмыкнула.