Белые искры снега

Зарецкий покопался в стопке с сочинениями, и не найдя своего, несколько удивился – даже затылок почесал. После он осмотрелся и, заприметив свою тетрадку в отдалении ото всех, радостно улыбнулся. Он схватил ее и тут же выдрал самый последний лист с рисунками, смяв и запихнув в другой карман пиджака. Ярослав очень поздно вспомнил, что сдал Дну тетрадь, в которой ее же недавно и рисовал, хотя не только ее, но и девушку из старого сна, но не важно. Что бы Настя подумала о нем, узрев его рисуночки, Зарецкий даже и предполагать не хотел. Он до сих пор находился в стрессовом состоянии от вчерашнего – то в кафе придурков встретили, то телефон пропал, то Днище заявила, будто бы он в нее влюблен. То она вообще заснула рядом с ним!

От одного только воспоминания об этом по рукам Ярослава поползли мурашки. Коварное подсознание тут же подсунуло картинку, в которой Настя сладко предавалась сну, сидя на переднем сиденье внедорожника своей боевой подружки. Беззащитность, которую ей подарило царство Морфея, невероятно привлекала. В тот момент она казалась совсем не такой, какой Ярослав привык ее видеть.

Парень тряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивой картинки и уже знакомого коктейля чувств – от непонятной нежности и всепоглощающей тоски до самого обычного желания просто быть рядом с ней. А еще этот Вшивков раздражал. Ему, видите ли, нравится практиканточка – об этом уже весь класс знал. Яр с некоторой злостью подумал, что не удивится, что у него будут высокие оценки за сочинение, ведь милейшая Анастасия Владимировна помогала ему по смс, а Вшивков ей лыбился, как ужаленный в рот.

«Ну, ничего, – мстительно подумал Зарецкий, – я намекну классной, с чего вдруг у Степашки такие высокие оценки». Он вытащил из кармана рисунок, расправил его и с усмешкой поглядел на карикатуру Мельниковой.

«Надо сфотать, – решил он, – прежде чем избавиться. Будет прикол про Дно»."

"Зарецкий положил листик на учительский стол и вытащил телефон, включая камеру. Однако планам парня не суждено было сбыться. Вновь подул ветер, и листик, подхваченный потоками прохладного воздуха, полетел под массивный стол и забился в самом углу.

– Блин! – выругался парень. Все, что связано с этой Мельниковой – все не так, все не по-человечески!

Ярик сел на корточки и попытался достать улику, свидетельствующую о том, что он неравнодушен к Днищу, однако не смог этого сделать, и ему пришлось, выругавшись, встать на колени и залезть под стол, под которым, кстати говоря, было пыльно.

Не успел Ярослав выползти, сжимая в кулаке трофей, как кто-то подергал ручку кабинета и вдруг, вставив ключ в замок, открыл дверь.

«Дно пришло!» – с негодованием подумал Яр.