Белые искры снега

 – И я не нянька. Я и так помогал, сколько мог.

Это звучало как оправдание.

– Ничего особенного сегодня не произошло, Анастасия Куровна, – его наглость уже зашкаливала, но я все равно оставалась спокойной, понимая, что сейчас мальчишку лучше не перебивать, иначе он мне потом ничего не расскажет. – Просто девчонки взяли дневник Полины и стали читать вслух. А она там в любви признавалась.

Я с удивлением заметила, что обычно бледные щеки парня слегка тронула розовая пудра смущения, даже шрам на скуле стал более виден.

– К тебе, что ли, признавалась? – смекнула я. – А ты услышал? Полина поняла, что теперь ты знаешь обо всем, и грохнулась в обморок?

Вот же подростки. И что у них за проблемы? Подумаешь, одноклассники узнали, в кого ты влюблена. Что здесь такого? Ты же не в преступлении признавалась, а в чувствах. Полина-Полина…

– А ты роковой вьюноша, Зарецкий, – хмыкнула я, про себя подумав – хорошо, что не произошло ничего действительно серьезного, драки например. Но я недооценивала степень отчаяния Полины, для которой эта выходка ее одноклассников стала почти приговором. – Пользуешься популярностью у женского пола.

– Ну, уж не то что некоторые, – нагло заявил он мне и добавил шепотом, явно провоцируя: – Сельдь под шубой – не самое популярное блюдо. Обычно предпочитают что-то другое.

– Суши, наверное, их все любят, – с намеком предположила я, вспомнив, с каким удовольствием почти все мои знакомые и друзья поедают это японское блюдо. Я не особенно их любила, кроме того, вкус настоящих японских суши с только что выловленной рыбой сильно отличался от того, что готовили у нас. – Только, говорят, что суши не всегда можно наесться. Да и глисты в сырой рыбке бывают. Ты ведь тоже любишь суши?

– Терпеть не могу, – удивил меня парень. Судя по тому, как он скривился, суши явно не входили в список его любимых блюд.

Я ничего не успела ответить Ярославу, которого в душе успела прозвать Сушиной, потому как к нам вышла одна из медсестер.

– С девочкой все нормально, – сообщила она. – От переутомления упала в обморок да от стрессов, видимо. Нервная очень. Сидит, плачет непонятно от чего. Ох уж эти выпускники! Все с ними не так, все не то. В прошлом году девочка такую истерику устроила, грозилась из окна прыгнуть, – пожаловалась женщина в белом халате мне. – Едва успокоили. А года два назад девчонка как узнала свои баллы по ЕГЭ, так тоже хлопнулась в обморок. – Она недовольно покачала головой. – В общем, ваша ученица пока у нас побудет, отдохнет. Освобождение от уроков, естественно, напишем.

– Хорошо, – совсем успокоившись, поднялась я с места. – Тогда мы идти можем? У нас урок идет уже пятнадцать минут.

– Идите-идите.