Белые искры снега

Он медленно потягивал темное пиво из высокого бокала, таинственно, как герой фильма, улыбался светловолосой леди в терракотовом свитере, которой это льстило и, кажется, немного смущало, рисовал на салфетке нечто, с большим трудом напоминающее изображение полуобнаженной девушки, накаляканной ребенком, и слушал Небесное радио, которое вот-вот должно было возвестить слушателям о том, что некий Ярослав любит некую Анастасию. Да-да, это было именно его рук дело. Хотя Шейк и сам не понимал, зачем так по-детски решил пошутить над другом, только что с мрачной непередаваемой ухмылкой пересказавшим ему историю о приключениях в туалете вместе с той самой своей училкой, которую они однажды встретили в «Горячей сковороде». История оказалась занятной, и Шейк от души повеселился. Он планировал веселиться и дальше, предвкушая бурную реакцию своего друга на сообщение по радио. Однако тот в самый неподходящий момент взял и свалил из зала – в очередной раз стали звонить из службы такси, которую оба парня успели уже по нескольку раз проклясть, а так как связь почему-то стала вдруг жутко плохой, Ярослав пошел в небольшой холл, надеясь, что там телефон лучше ловит. А в холле радио почти не было слышно, поэтому Зарецкий успешно пропустил мимо ушей часть о том, что некий Ярослав признается в любви некой Анастасии. К том уже в холле, около широкого, во всю стену, зеркала он вновь увидел хорошенькую высокую подружку Дна, телефончик которой был бы не против заполучить, и ее же дружка, которого Яр с легкой руки нарек Мурашиком, – того самого придурка с рассеченной бровью и прищуренным взглядом, который ему дико не понравился еще при первой встрече в клубе.

«Интересно, а кем он Дну приходится?» – невпопад подумал Ярослав, прижимая к уху мобильник и слушая порцию очередных извинений и клятвенные заверения, что машина вскоре приедет – парень чувствовал себя запертым в этом поганом месте. Ему вспомнилось, как посмотрела на него Настя, когда они подошли к ее столику. Хоть Дно и хотела выглядеть равнодушной, но его-то, художника (ну или почти художника!) не проведешь. Этот несносный тип наверняка нравится ей. А и ему Дно не совсем безразлично, судя по всему. Как он угрожающе поглядывал и улыбался криво.

Отключив телефон, Зарецкий еще раз глянул в сторону Жени и Алены. Подружка его практикантки что-то объясняла молодому человек, сложившему руки на груди и опустившему голову, почти касаясь подбородком груди и глядя не на собеседницу, а куда-то вниз. Девушка, впрочем, тоже не смотрела на него – ее взгляд был направлен на собственное отражение в зеркале.