Белые искры снега

– Я-то, конечно, уйду и пить не буду, но вы сами, Анастасия Ануфриевна, не пейте. Плохой пример не подавайте. И не занимайтесь ничем… таким непристойным.

– Каким еще непристойным? – сощурилась я.

– Вы, Анастасия Зауровна, двое мужчин, драка – все это может очень негативно отразиться на карьере преподавателя. А вы любите ролевые игры с пиратами, да? – невинно поинтересовался.

– А не пойти ли тебе далеко, – очень тихо произнесла я, вновь вспомнив этот позор. Голос мой был почти спокоен, а вот в глазах кажется, метала туда-сюда молнии ярость.

Зеленоглазый ослепительно мне улыбнулся, посоветовал зачем-то проверить голову и, глянув на себя, бравого, в зеркало, потянулся к ручке двери свободной туалетной комнаты. Однако именно в этот момент дверь, ведущая из холла в туалет, распахнулась, и я с ужасом увидела двух представительниц женского пола, с которыми ни за какие коврижки не хотела встречаться в столь тесном пространстве. Если бы более молодую – тоненькую, как щепка, симпатичную и воздушную обладательницу вьющихся легких волос цвета меди я бы пережила, то встреча с ее матерью, похожей на гордую вдовствующую императрицу с прямыми волосами цвета воронова крыла и точеными загорелыми скулами, просто выбила бы меня из колеи.

Я органически не перевариваю женщину, которая считалась моей мачехой, и не потому, что я такая плохая. Потому что она ненавидит меня. Ненавидит так, как будто бы я – чудовище, подкинутое в ее дом – обиталище ангелов.

Уже пять лет я не видела Риту – жену моего отца, и до сих пор во мне не возникало ни грамма желания встретиться с ней вновь. Страх, ненависть, злость, ярость, еще страх, и снова ненависть, жесткость, и так до бесконечности – вот эмоции, которые дарила мне Рита на протяжении всего того времени, когда мы жили под одной крышей.

Она нисколько не постарела за это время; казалось, стала только еще элегантнее в своей властной уверенной ауре обеспеченный дамы, лучшие друзья которой – бриллианты, а подруги – такие же, как и она, прекрасные чопорные жены богатых мужей, живущие напоказ.

Я не хотела встречаться с Ритой и ее второй дочкой – Олесей. Я не хотела вспоминать то, что было когда-то давно. Я не хотела встречаться с прошлым лицом к лицу. Поэтому сделала то, что сделала – ворвалась в туалетную комнату следом за Ярославом, который еще не успел закрыть за собой дверь, и сама повернула ручку, заперевшись от внешнего мира в этом узком пространстве с голубыми стенами и синим полом.

Я опять превращалась в маленькую Настю, которая пряталась от этой женщины, как только та оказывалась в доме. Из-за нее моя золотая клетка одиночества превращалась в темницу без окон.