Белые искры снега

Я с невероятным усилием приподняла голову и увидела, что дядя лежит на каменном прямоугольном возвышении – видимо таком же, как и я.

– Делаешь ли ты это осознанно и добровольно, без злого умысла, с целью, не противоречащей целям и законам Ордена?

– Да, великий князь.

– Готов ли кто засвидетельствовать слова его? – словно бы ни к кому не обращаясь, произнес белокудрый все так же нараспев своим звучным мелодичным голосом. Меркурий, сделав шаг вперед, сказал тихо, но уверенно:

– Я готов, великий князь. И сердце мое готово так же, как и душа.

– Назови же себя, изъявивший желание засвидетельствовать правдивость слов хранителя, – потребовал белокудрый, словно не знал, как зовут этого парня.

– Меркурий, сын Владислава и Анны, кавалер четвертого круга Ордена Рассветного золота, прижизненный протектор хранителя по крови, маг по рождению, – ответил черноволосый – словно отчеканил военный.

– Готов ли ты засвидетельствовать слова хранителя осознанно и добровольно, без злого умысла, с целью, не противоречащей целям и законам Ордена?

– Готов, великий князь, – был вполне ожидаем ответ Меркурия.

– Подойди, – велели ему. Тот коротко кивнул, сделал несколько шагов и протянул свое оголенное запястье вперед, удерживая в другой руке все тот же волшебный огонь. Беловолосый полоснул по его запястью чем-то острым и блестящим. Я отчетливо слышала, как падают на каменный пол капли крови, и с трудом вдохнула тяжелый воздух, пропитанный запахом бурого железа, от которого в висках застучало так сильно, что, казалось, тонкие кости вот-вот не выдержат напряжения и просто-напросто сломаются.

– Слова твои – подтверждения намерений разума твоего, а кровь – подтверждение сердца, – торжественно объявил белокурый, более похожий на невероятного волшебника, проводящего не менее невероятный мистический обряд. Хотя это сон, и здесь может быть все, не так ли? Даже такие обряды.

– Разум и сердце должны быть едиными – это дарует наивысшую степень честности и верности в намерениях и помыслах. – Музыкант наклонил голову ко мне, так и лежащей на холодных камнях. Невидимые травы продолжали щекотать мое лицо, шею и руки.

– Анастасия, дочь Алексея и Екатерины, – голос музыканта сделал небольшую заминку, – человек по рождению, готова ли ты принять дар от Тимофея и стать хранителем священного артефакта – браслета Славянской тройки, охраняемого Орденом в соответствии с его нерушимыми вековыми традициями, со всеми правами и обязанностями, а также и хозяином Великого слова, неотделимого от священного артефакта?

– Если хочешь заполучить браслет, согласись, – пронесся прохладным ветерком шепот Тима у меня в голове.