Белые искры снега

И Инициативный совет у нас еще есть. Тоже из школьников состоит. По словам директора, мы учим детей демократии. И, кажется, успешно, – осторожно добавила она. От удивления я даже злиться стала меньше. Ну и чудеса. Президент школы! А я думала, он принц! Как же я ошибалась, оказывается.

Послушав о том, какой же Яр умничка и золотой мальчик, я стала одеваться, попутно немногословно отвечая на вопросы Светланы Викторовны, оставшейся после моего первого урока очень довольной. После, получив от учительницы кое-какие наставления, касающиеся следующего занятия, которое должно было быть завтра утром, а также получив два учебных пособия для преподавателей старшей школы, я, наконец, вышла из кабинета, мгновенно окунувшись во все еще непривычный шум школьной жизни. Хоть это учебное заведение и было новым и современным, но дети всегда остаются детьми, а потому я вновь, уже в который раз, вспомнила свою школьную жизнь. Кажется, мы шумели точно так же и с таким же удовольствием. Спускаясь по лестнице, я открыла телефон, дабы ответить хамлу по имени Ярослав, как вдруг услышала около уха негромкое и холодное:

– Иди за мной. Сейчас же.

Я повернула голову налево, к источнику звука и чуть не столкнулась лбом с подбородком господина президента.

– Осторожнее, – прошипела я. Его глаза насмешливо сверкнули. Во мне совой заухала злость.

– Анастасия Владиславовна, пройдемте за мной, – сказал Зарецкий. Он, кажется, хотел взять меня за руку – его пальцы даже дрогнули, но он все же не решился этого сделать. Будет странно смотреться, если ученик, пусть даже сам президент школы, схватит за руку практикантку и куда-то поволочет.

– Не могу. Я спешу. Завтра ко мне на уроке подойди. И решим твою проблему, – продолжила спускаться я.

– Это у тебя проблема, а не у меня. – Ему пришлось спускаться следом за мной, что, кажется, Яра, раздражало.

– У меня?

– У тебя. Серьезно – пошли, поговорим. Или я сделаю так, что следующий урок ты проведешь во дворе для снеговиков. – В это время мы спустились на первый этаж и проходили мимо окон, за которыми какие-то первоклашки действительно лепили косых-кривых снеговиков, вместо носов у которых были ветки.

– Скажи: «Пожалуйста», – решила поглумиться я над парнем.

– На каком языке? – уточнил он.

– На языке жестов, разумеется, – продолжала я издеваться.

– Ярослав, приве-е-ет! – игриво помахали ему какие-то девчонки в спортивной форме. Он поздоровался с ними с миленькой улыбочкой, которая тут же спряталась, стоило ему перевести взгляд на меня.

– Много чести. Анастасия Геннадьевна. Без шуток. Нам, серьезно, нужно поговорить, – продолжил он зло.

– Не нам, а тебе, – не испытывала я никакой потребности в разговорах.

– Это в твоих интересах.