Снег на кедрах

– Значит, в нашем случае, – продолжал Нельс, – рана, вызывающая сомнения, та самая рана Карла Хайнэ, о которой вы говорили, может быть результатом либо удара по голове, либо столкновения покойного с чем-то. Так, Гораций? Выходит, оба варианта возможны?

– Нет никакого способа определить, каким образом был нанесен удар, – возразил Гораций. – Нельзя сказать, сам ли покойный ударился или получил удар. Ясно лишь одно – удар был нанесен чем-то плоским, узким и достаточно прочным, чтобы проломить череп.

– Чем-то плоским, узким и достаточно прочным, чтобы проломить череп. Например, планшир? А, Гораций? Как по-вашему, такое возможно?

– Да, возможно. Если только он двигался с достаточной скоростью по направлению к этому планширу. Хотя с трудом представляю себе такое.

– А роульс? Или киповая планка на корме? Они тоже плоские и узкие?

– Да, именно, достаточно плоские. Они…

– Мог он удариться о них головой? Возможно ли предположить такое?

– Конечно, возможно, – согласился Гораций. – Да любое…

– Позвольте спросить кое-что еще, – прервал его Нельс. – Может ли коронер определить, когда возникла такая рана – до смерти или после? Возвращаясь к вашему примеру… можно ли отравить сторожа, убедиться в его смерти и ударить бездыханное тело ломом по голове, оставив точь-в-точь такую же рану, как если бы никакого отравления не было?

– Вы имеете в виду рану Карла Хайнэ?

– Да. Меня интересует, располагаете ли вы какими-нибудь сведениями на этот счет. Получил ли он сначала удар и затем только умер? Или же рана на его голове появилась уже после смерти? То есть он получил ее или, правильнее сказать, его тело получило ее после того, как Карл Хайнэ утонул. Может, он ударился головой, пока его тащили шериф с помощником?

Гораций задумался. Снял очки, потер лоб, затем снова надел, зацепив дужки за ушами, и скрестил руки на груди.

– Не знаю, Нельс, – ответил он. – Чего не знаю, того не знаю.

– То есть вы не можете определить, была ли рана нанесена живому человеку или мертвому? Правильно ли я вас понял, Гораций?

– Да, именно так.

– Но причина смерти в том, что Карл Хайнэ утонул. И в этом нет никаких сомнений, так? Я правильно понял?

– Да.

– Значит, Карл Хайнэ умер не от черепной травмы, так?

– Так. Но…

– Вопросов больше нет, – объявил Нельс. – Благодарю вас, Гораций, у меня все.

Арт, сидевший на галерее, испытывал какое-то особенное удовлетворение, глядя на мучения Горация. Он запомнил это оскорбление – Шерлок Холмс. Помнил также, как вышел из кабинета Горация и помедлил в нерешительности, прежде чем направиться вверх по Мельничному ручью к жене погибшего рыбака.

Арт облокотился о крыло машины Абеля, разглядывая руку, поцарапанную утром о пиллерс на судне Карла Хайнэ.