Снег на кедрах

Письмо было написано на тонкой рисовой бумаге, которая быстро приходила в негодность; Исмаил держал листок аккуратно, как он, по его мнению, и заслуживал того. Поднеся лист под луч фонарика, он стал читать письмо, написанное изящным почерком Хацуэ."

"«Исмаил!

Мне трудно писать об этом, трудно и больно. Я за пятьсот миль от тебя, и на расстоянии все кажется не таким, как раньше, когда мы были вместе. Я многое передумала в последнее время и вот к чему пришла.

Я не люблю тебя, Исмаил. Думаю, так честнее – сказать тебе прямо. С самого начала, когда мы были еще детьми, мне казалось, что что-то между нами не так. И я чувствовала это каждый раз, когда мы были вместе. Я чувствовала это в себе. Я и любила тебя, и не любила, и это двойственное чувство тревожило меня, я ничего не понимала. Теперь я разобралась в себе и должна сказать тебе правду. В тот последний раз в дупле кедра, когда мы были близки, я вдруг ясно осознала, что все не так, все неправильно. Я поняла, что мы не должны быть вместе и что мне придется сказать об этом тебе. И я пишу сейчас, в своем последнем письме.

Исмаил! Пусть у тебя все будет хорошо. Ты человек великодушный, мягкий и добрый, я не сомневаюсь, что в жизни ты многого добьешься, но я прощаюсь с тобой. Мы должны расстаться, и пусть каждый живет своей жизнью, пусть двигается вперед.

Имада Хацуэ».Исмаил перечитал письмо во второй, в третий раз и выключил фонарик. Он подумал о том, что в тот самый момент, когда он проник, вторгся в нее, Хацуэ открылась истина, которую она не могла понять никак иначе. Исмаил закрыл глаза и мысленно перенесся в дупло кедра, где они были вместе; он всего на мгновение оказался внутри нее и даже не представлял, до чего это будет приятно. Он даже не догадывался, что значит дойти до самого конца, почувствовать ее жар; ощущения целиком поглотили его, и тут Хацуэ вдруг отстранилась. Ничего тогда не произошло, все длилось не больше трех секунд. И за это время она поняла, что больше не любит его, а он – что любит ее еще больше. Как могло такое произойти? Как получилось, что, только испытав близость с ним, она разобралась в своих чувствах? Тогда ему захотелось снова встретиться с ней, снова оказаться внутри, но на следующий день Хацуэ была уже далеко.

За время учебы в Сиэтле он переспал с тремя женщинами; с двумя у него, как он чувствовал, могло что-то выйти, но в конечном счете надежды не оправдались. Женщины, с которыми он спал, часто спрашивали о руке; он рассказывал им о войне, а после переставал уважать, испытывая даже что-то вроде отвращения. Его военный опыт и потерянная в бою рука возбуждали любопытство у некоторых девушек двадцати с небольшим лет, которые воспринимали себя всерьез женщинами зрелыми не по годам.