Дорожный снайпер

Срочно… Нет! Постой! Неси две…

– Да увольняй, – буркнул себе под нос толстяк и только после этого отшвырнул в сторону свое «оружие». Гуров незамедлительно сблизился с Лопуховым и жестко взял его за локоть. Крячко отпустил матроса. – Тоже мне, напугала. Че я, работы не найду, что ли? Да легко! Мне это раз плюнуть. Вон, хоть куда пойду… Везде лучше, чем в вашем гадюшнике, где человек человеку волк. Да пустите меня! – недовольно бросил он Гурову. – Чего прицепились? Не трогаю я уже никого… Кто вы вообще такие? Откуда у вас пушки?

– Мы из уголовного розыска, мужик, – ответил Крячко. – И ты сейчас поступил очень необдуманно…

– Вы серьезно? Реально из уголовки? Да гоните! Че? Нет? Не гоните? Так это прекрасно! – Лопухов мгновенно переменился в лице. Его губы растянулись в счастливой улыбке, и Лев уловил исходящий от Алексея стойкий запах спиртного. – На ловца и зверь бежит, как говорится… Только вы это… Вместо того чтобы честного человека вязать, лучше бы с убийцей разобрались…

– А кто здесь убийца? – Гуров отпустил локоть бузотера, но на всякий случай предпочел остаться рядом с ним."

"– Если б я знал! Говорю же, разбирайтесь, ищите! Это ваша работа, а не моя. Одно могу сказать точно. Убийца здесь. И он один из этих…

– Из кого?

– Из тех, кто травил черненького парнишку. Травили, травили и затравили. Ушлепки! Это ж надо додуматься! Из винтаря человека грохнуть. И только из-за того, что он не такой, как они. Не похожий… Дичь! Если вы хотите знать мое мнение, мужики, то я бы поставил на Каху. Сто штук против чирика, что это он. Приглядитесь к нему, приглядитесь. Мразота!.. Уверен, ему человека убить что папиросу выкурить. Он ведь уже был судим. Ты знала, что он был судим? – Вопрос был обращен к Свистоплясовой, но женщина оставила его без внимания. – Ну, наверняка!.. А все равно взяла на работу! А за что он был судим, хоть поинтересовалась? Может, он серийный маньяк?

– Каха… – негромко протянул Крячко и переглянулся с напарником. – Вот уже не первый раз за последние минут десять, наверное, я слышу это до боли знакомое и вызывающее неприятную тяжесть в желудке имя. Кто он такой, вы говорите?

– Бармен, – ответила Маргарита Васильевна и нетерпеливо бросила взгляд через плечо в ожидании двух бутылок пива.

– А фамилия у него есть?

– Конечно, есть. Как может быть человек без фамилии?…

– Ну, и какая же?

– Я… Я так, навскидку не помню. Нерусская, это точно… А я нерусские фамилии плохо запоминаю. Могу посмотреть в журнале. Хотите?

– Было бы неплохо, – хмыкнул Стас и тут же добавил: – А еще лучше посмотреть на самого Каху. Он на борту?

– Да. Найти его?

– Сделайте милость. А мы уже давайте переместимся на свежий воздух. Здесь пекло, как в преисподней. – Он первым направился к выходу из массажного салона.