Дорожный снайпер

Разумеется, это еще не обещало благодатного дождика, но совершенно точно вселяло некоторую призрачную надежду.

– Зачем она отдала вашему мужу винтовку? – спросил Лев.

– Не хотела, чтобы оружие досталось Марку, ее сыну. Тетя Маша считала его непутевым и безответственным. Она боялась, что он совершит что-то ужасное, если ему в руки попадет винтовка отца.

– Иронично, – не удержался Лев от ухмылки.

Ромашова вскинула на него взгляд. Нервно подергала себя за правое ухо. Противоположное колено женщины также пришло в движение. Препарат еще не успел подействовать.

– Я понимаю, о чем вы думаете, – глухо обронила она. – Но и вы поймите… Тогда мы с Сережей были совсем другими людьми. У нас была счастливая полноценная семья. Кто мог предположить, что все случится таким образом и этот монстр отнимет у нас Валерочку? – По щекам ее беззвучно покатились слезы. Она не пыталась их скрыть, но и намеренно не выставляла напоказ. Скорее всего, сама их просто не замечала. – Тетя Маша очень тепло относилась к нашей семье. И мы платили ей тем же. Сережа продолжал навещать ее и после того, как мы переехали. Он заезжал к ней через день. Привозил продукты и лекарства… Тетя Маша любила Сережу. Как сына… Нет, больше, чем своего родного сына. Я хорошо помню, как Сережа не хотел забирать у нее винтовку. Считал это неправильным… Но тетя Маша настояла. Как он мог ей отказать? И пока не случилось… ну, то, что случилось… мы и не вспоминали об этом подарке. И саму винтовку, и патроны к ней Сережа держал в хозблоке, вместе с садовым инвентарем. – Робкая, едва заметная улыбка тронула тонкие губы Ромашовой. Амплитуда движения ее дергающегося колена заметно снизилась. – Он не хотел заносить ее в дом. Маленький ребенок и все такое… Мало ли что могло случиться. А потом… когда Валерочки не стало… Сергей принял решение.

– Вы знали об этом решении? – спросил Гуров.

– Знала. И поначалу была против, но… Сергей убедил меня. Когда он в чем-то уверен на сто процентов, с ним сложно спорить. – Ромашова глотнула еще воды, в последний раз дернула себя за мочку правого уха, а затем обе ее руки опустились на колени. Теперь она напоминала не страдающего шизофренией человека, а примерную школьницу. – Он способен навязать свое мнение любому.

Крячко презрительно хмыкнул, не поворачивая головы, и щелчком отправил окурок за окно. Лев бросил недовольный взгляд в его сторону, а затем вновь сфокусировал свое внимание на Зинаиде Павловне.

– Я правильно понимаю, что все остальные жертвы, кроме Леонида Штурма, были выбраны вашим мужем случайно? – спросил он. – Или там тоже имелся какой-то скрытый мотив?

– Нет. Там мотива не было, – отрицательно покачала головой Романова. – Скольких он убил? Троих? Четверых?

– Троих, если не считать Штурма.