Снайперский удар

В них находились тяжелые винтовки отечественного производства – крупнокалиберные «АСВКМ» – то, о чем так и не сказал ему Федяев. Созданные по принципу «булл-пап», они имели ребристый ствол, продольно-скользящий затвор и магазин, вмещающий пять 12,7-мм патронов. Сие произведение конструкторской мысли позволяло уничтожать врага на дальности до двух километров и должно было стать «главным калибром» снайперской роты.

– Боеприпасы? – Паша посмотрел на складского мичмана.

– Вот, – он указал на ящик из-под патронов винтовочного калибра.

Паша раскрыл ящик: там лежало несколько пачек патронов 308-го и 338-го калибров – всего четыреста – по сто на ствол, и пятьдесят специальных снайперских патронов калибра 12,7 мм.

– Вы что, издеваетесь? – спросил Паша. – Нам этого на одну стрельбу. Чем мы учиться будем, чем воевать будем?

– Меня-то вы зачем спрашиваете? – возмутился мичман. – Мне что написали в накладной, то я вам и выдаю. Вы там со своим командованием решайте вопросы, прежде чем тут истерики закатывать…

Поняв, что с мичмана взятки гладки, Паша махнул подчиненным рукой, мол, забирайте. Матросы понесли кофры на выход, где стоял грузовой «Урал».

В расположении роты Шабалин тут же собрал офицеров и наиболее подготовленных контрактников, выдал им техническую документацию на полученное оружие, а сержанта Кузьмичева нацелил на расчеты баллистических траекторий новых патронов. Сергей выписал с упаковок всю имеющуюся там информацию – вес пуль, начальную скорость, баллистические коэффициенты, и, достав смартфон, принялся рассчитывать данные для стрельбы на разные дистанции, чтобы можно было создать баллистическую таблицу траекторий, которой почему-то не было в комплекте приложенных документов.

Полученные винтовки тщательно осмотрели, установили сошки, прицелы, поработали затворами. Матросы срочной службы стояли поодаль – благоразумно их решили не подпускать пока к «дорогостоящему оборудованию». Все были наполнены восхищением и даже старались говорить шепотом, будто громкий голос мог навредить высокоточному инструменту, единственным предназначением которого было лишение жизни.

Начальник разведки группировки генерал-майор Гончар молча смотрел в стену, добела сжав кулаки; думал он сейчас только об одном – о приближении торжества справедливого возмездия. Разведчики и операторы что-то еще говорили, но решение уже назрело – безусловно, нужно было бить эту мразь, и бить так, чтобы все их проклятые соратники, союзники и кураторы затрепетали от парализующего животного ужаса. А еще лучше – бить вместе с соратниками, союзниками и кураторами.