Снайперский удар

Лежа в углу под окном, Паша несколько секунд вынужден был наблюдать, как пули крушат противоположную стену, наполняя помещение визгом рикошетов, отлетающей каменной крошкой и пылью.

– Шесть секунд, – крикнул Барченко.

Вначале Шабалин не понял, что это значит, но тут же стрельба мгновенно прекратилась, и до него дошло: Чинар имел в виду время, которое обычно уходит у человека на израсходование автоматного магазина несколькими длинными очередями.

Подполковник привстал, вскинул автомат и, сделав три короткие очереди, тут же повалился обратно.

– Минус три, – сообщил он и, адресуя свои слова игиловцам, поучительно добавил: – На перезарядку надо прятаться…

Вдруг во всем этом творящемся вокруг кошмаре Шабалина разобрал громкий истерический смех. Он как-то особенно ярко представил себе трех бармалеев, выпустивших по зданию по полному магазину, и теперь открыто стоящих, словно беспечные зеваки, спокойно меняющих автоматные магазины – в полной уверенности в своей безопасности. Которую тут же перечеркнул подполковник Барченко.

– Чего ржешь? – спросил Игорь, меняя магазин.

– Да так… – Паша продолжал всхлипывать. – Потом расскажу.

– Если не сдохнем, – кивнул Чинар. – Обязательно расскажешь.

В этот момент снова начался интенсивный обстрел. Шабалин на четвереньках перебрался к лестничной клетке, где в проем ему хорошо был виден угол здания за завалом, и вовремя: оттуда выглянула голова. Паша встал на локти, прицелился и дал короткую очередь, взбившую пыль с угла дома.

– Борз, на связь! – Паша схватил рацию.

– Если ты, тварь, сейчас нам не поможешь, я тебя лично потом расстреляю!

– Да помогаем мы уже, – отозвался Борзов. – С крыш уже человек шесть сняли, скоро закончим очистку… держитесь.

– За углом у меня, перед завалом…

– Только что там троих положил.

– Что же ты раньше молчал?

– Раньше духи вокруг меня были. А сейчас они все к вам ушли.

– Ты понял, короче, да?

– Виноват. Исправляюсь.

– Справа пехота пошла! – крикнул снизу кто-то из спецназовцев. – Не удержим!

Паша на четвереньках вернулся в комнату, чуть привстал и осторожно, из-за угла проема, выглянул наружу: со стороны бывшей позиции Бушуева, прижимаясь к стенам домов, двигались перебежками боевики.

– Атака с тыла, – крикнул тот же голос. – Кранты нам, мужики… прощайте!

Шабалин, пригнувшись под оконный проем, метнулся в противоположную сторону здания и увидел, как через хозпостройки и пустырь к ним приближаются боевики.

Барченко уже стрелял из углового окна, Кузьмичев выбирал позицию для отражения атаки с тыла, Бушуев сидел возле стола и вкручивал в гранаты запалы.

– Дай, – крикнул Паша.