Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Подводную лодку не назовешь удобным видом транспорта, но прыгать с небес в темноте не назовешь удовольствием.

– Почему у нас не было предварительных тренировок? – как можно спокойнее спросил Олег.

– По статистике на первом прыжке наименьший процент травматизма, – ответил инструктор.

Врет или успокаивает – времени на выяснение не оставалось, у крыльца остановился автобус, и водитель требовательно засигналил. На летном поле ревел моторами гигантский четырехмоторный самолет с открытой боковой дверцей.

– Как называется это чудо? – не удержался от вопроса Николай.

– «Пе-8» в десантном варианте, – ответил борттехник и, хлопнув по плечу, добавил: – Не дрейфь, у товарища Сталина точно такой самолет.

Десантный? Два ряда по шесть алюминиевых кресел! Или это дальнобойный самолет? Молотов летал в Шотландию на «Пе-8» тридцать шестого года постройки, когда за океаном только начали проектировать «крепости». Олег с интересом осмотрел узковатый фюзеляж с одним квадратным иллюминатором. Перед кабиной пилотов за занавеской две койки для отдыха экипажа во время полета. Мощная батарея скорострельных пушек гарантировала защиту от атак вражеских самолетов. Самолет по всем параметрам превосходил «крепости», но во время войны его не выпускали. На «Ил-2» и «Пе-8» стояли одинаковые двигатели, возможности завода не бесконечны, а штурмовики имели бесспорный приоритет.

– Студент, готовься к прыжку! – Приказ Моряка вырвал из дремы.

– Куда? – не понял спросонья Олег.

– Вниз! – под дружный хохот ответил командир.

– Один? Что я там буду делать?

Инструктаж обрадовал доверием и напугал полной неизвестностью, словно предстояло прыгнуть в океанскую бездну.

– На все про все даю двадцать минут! Давай! – Моряк напутствовал дружеским толчком в спину.

Бортинженер поднес к двери вещмешок и по сигналу красной лампы открыл дверь. Зеленой лампы Олег не увидел, под ногами мелькнула шнуровка, а рывок стропа вырвал из самолета в ночь. В лицо ударил обжигающий ветер, а сознание не могло определить, где верх, где низ. От сильного рывка лязгнули зубы, и он прикусил язык. Боль вернула рассудок. По инструкции требовалось крикнуть «Мама», затем сосчитать до десяти и снова крикнуть «Мама». Несколько суетливо Олег выбросил запасной парашют и прислушался к звуку улетающего самолета. Один, совсем один!

Неожиданно ослаб проходящий под штаниной строп, осталось десять метров. Он едва успел свести ноги, как сильный удар опрокинул навзничь. Надо погасить оба купола, но вставать совсем не хотелось. Самолет вернется через двадцать минут! Мысль о товарищах заставила подняться. Первым делом вытащил из кармашка фонарик под названием «жучок» и под жужжание крошечного генератора обошел место приземления.