Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

 – И после небольшой заминки добавил: – Едем на вашем транспорте.

– У меня служебная машина, – пояснил Олег.

– В таком случае доберемся часа за два, – повеселел майор.

– Так далеко? Куда мы направляемся?

– Недалеко, на подъезде к Сергиеву Посаду находится учебный полигон.

Всего семьдесят километров без заторов на пустынных улицах города и два часа! Оптимизм улетучился уже на окраине Москвы, а Ярославское шоссе могло поспорить с полосой препятствий на танкодроме. «ЗиС» нырял в глубокие ямы и шел боком по скользкой глине. Один раз крепко увязли и выбрались с помощью проходивших мимо добровольных помощников. Дорога явно предназначалась для гужевого транспорта, а не автомобилей. Лошадки, ритмично кивая головами в такт шагам, невозмутимо везли телеги, а Олег выбрал обочину.

Семьдесят километров сплошного безумства преодолели за три часа с конечной остановкой у наблюдательной вышки. Олег погладил капот заляпанного грязью по самую крышу «ЗиСа»:

– Молодец, такую дорогу не осилит самый хваленый «Аутлендер».

Из блиндажа вышел подполковник химзащиты:

Классика землянки – над столом керосиновая лампа, за столом генерал.

– Прибыл в ваше распоряжение! – доложил Олег.

– Прибыл, прибыл. Садись и не юродствуй, из тебя офицер – что из меня балерина. Можешь курить, – недовольно ответил генерал.

– Он у нас третий, – заглянув в папку, сказал подполковник.

– Ты в бомбардировочной авиации дальнего действия хоть что-нибудь смыслишь?

Хороший вопрос! Это «что-нибудь» ограничивалось редкими случаями, когда он слушал своего деда, а запомнил лишь одно. За время войны целая плеяда советских пилотов совершила более трехсот боевых вылетов, а некоторым из них записали в летную книжку свыше четырех сотен. Для сравнения: на американском «Бостоне», схожем по характеристикам с «Ил-4», только считаные летчики перешагнули за тридцать боевых вылетов.

– Летал в бомболюке в качестве пассажира и несколько раз прыгал с парашютом, – честно ответил Олег.

– В таком случае поясню предельно просто. Бомбить будем с десяти тысяч, за пятьдесят километров до подхода лидер повесит люстру. Это сигнал, на активацию приводных огней, после чего тебе дается три минуты.

– О тебе знаю я один, иначе вся дивизия отбомбится мимо, – по-прежнему недовольно ответил генерал.

От момента поджига фальшфейеров до момента сброса зажигательных шаров остается около трех минут. Он успеет, должен успеть.

– Сделай первый сброс точно в центр, это поможет мне выбраться за охраняемый периметр.

– Умеешь быстро бегать? – горько усмехнулся генерал.

– Умею быстро ездить, – весело ответил Олег.

– Если вернешься, дай знать, на любом аэродроме знают генерала Веселова. И еще, на противоположной от тебя стороне находится немецкий аэродром.