Снайпер

– Есть! – коротко ответил осназовец и подтолкнул к выходу немца.

Этим нашим «кротом» являлся Клаус Фукс. Ученый-физик. Он давно был завербован и работал на Судоплатова. Сбежав с началом войны из Германии, он нашел себе теплое местечко в САСШ. Так уж получилось, что Фукс на родине был коммунистом и дома для него была приготовлена стенка в гестапо. Использовать его, в принципе очень хорошего осведомителя, мы решили потому, что янки тоже здорово «жучат» коммунистов. Фуксу будет туго, если руководство узнает о его политических взглядах. Он постоянно занят тем, что склоняет других сотрудников проекта к сотрудничеству с нами. Но у нашего руководства сложилось мнение, что его завербовали американцы, и от него решили избавиться именно таким образом. А Оппенгеймера в моем времени постоянно подозревали в связях с Советским Союзом. Здесь Оппи на время доказал свое равнодушие к коммунизму сдачей наших ученых. Думаю, он теперь вне подозрений на этот счет.

Фукса же пару раз наши уже проверили, он, сознательно или нет, но стал лить дезу. Так что сотрудничество с ним подошло к финалу.

Окна дома, в котором ученый предавался плотским утехам, просматривались отлично – не обманул «крот». Мы с казахом разложили винтовки. На этот раз Мурату быть с «Выхлопом», а мне с ВСК. Он у меня второй номер. Ошибся Фукс только в расстоянии. Судя по прицельной сетке, тут было немногим более километра.

– Мурат, поглядывай вокруг, а я понаблюдаю за окнами.

– Серег, отсюда даже подъезд к дому виден, это хорошо.

– Точно. Мурат, ты не слышал, когда поднимались наверх, вроде звук мотора был где-то рядом?

– Решил, что мне показалось, – растерянно ответил казах.

– Раз и ты слыхал, значит, не показалось. Осмотри подступы и будь начеку.

Как ни странно, но все было тихо. Мурат, понаблюдав сверху, решил спуститься. Вернувшись минут через десять, сказал:

– Я там «подарков» оставил, на всякий случай.

– Ага, – кивнул я, не отрываясь от прицела, – правильно. Если что, то это немного задержит тех, кто захочет нам помешать. Где поставил?

– Не зная местности, решил никуда не ходить. Тут ведь можно откуда хочешь подойти. Положил у дороги пару, да пару в дверях внизу.

Я лежал на крыше и поглядывал в восьмикратную оптику уже час. Мурат наблюдал за окрестностями. Не было необходимости обоим смотреть за домом «объекта».

Началось все внезапно. Сначала где-то рядом раздался свист, затем хлопнул одинокий выстрел. В ночи он показался громом с небес. Кто стрелял и свистел, мы так и не узнали, скорее всего, это наш боец – тот, что караулил где-то поблизости.

Все говорило о том, что мы все же влипнем, но я не отрывался от оптики, понимая – цель покажется, руку на отсечение даю.